Чума растерялся, не успел отстраниться. Лиля, не обращая внимания на мать, с разбега прыгнула на него и обвила ногами за талию. Он подхватил ее за бедра и с такой силой прижал к себе, будто хотел слиться с ней в одно целое.

— Ты пришел, — бормотала она и клевала короткими поцелуями в лоб, нос, щеки.

— Тихо, тихо, малыш, не плачь! Я здесь. Я с тобой!

Такое испытание оказалось слишком сильным для его выдержки. Игорь застонал и нежно ответил девушке. Она будто только и ждала сигнала: схватила его ладонями за щеки и впилась губами в его жесткий рот.

— Лиля! Как ты можешь?

Игорь услышал крик Марты Эриковны, но для него уже перестала существовать Вселенная.

Он очнулся от дикой боли в плече. Оторвался от губ Лили и пошатнулся, раненая рука повисла плетью. Он уронил бы девушку на пол, если бы она не соскочила сама с криком:

— Мама! Что ты делаешь? Ему же больно!

Фрау Марта стояла с перекошенным лицом и давила на его плечо рукояткой конского хлыста. Когда, в какой момент она его схватила, Чума не заметил, но, черт возьми, это было очень больно. Он вырвал из ее рук плетку и застонал от резкого движения.

— Господи, дорогой! Что делать? — засуетилась Лиля. Она то касалась его руки, то бросалась к двери. — Кто-нибудь, принесите аптечку. Оксана, где ты?

В глазах фрау Марты мелькнула растерянность: она явно не привыкла к сопротивлению. Потом они вспыхнули ледяным блеском, она сделала шаг в сторону от их пары и прошипела гадюкой:

— Оставь мою дочь в покое! Вон из моего дома!

— Как ты? — металась Лиля, чуть не плача и не обращая внимания на мать. — Где болит? Покажи?

Она протянула пальцы к его плечу, но Чума не позволил. Он чувствовал, как рукав футболки пропитывается кровью. Недавно затянувшаяся рана снова открылась. «Бля! Что за семейка? И чего руки распускают?»

— Н-нормально, — выдохнул он, хотя ничего нормального не было: он не мог пошевелить рукой без боли.

— Лиля, отойди в сторону! — приказала мать и схватила колокольчик.

В дверь тут же вломились два охранника, будто специально караулили нужный момент. Лиля мгновенно просчитала ситуацию и кинулась к Чуме. Она закрыла его собой и уставилась зло на мать.

— Стоять! — крикнула девушка, и секьюрити замерли на месте. — Ма-ма! Я не ожидала от тебя такой подлости! Я думала, что ты поняла меня, что ты мой друг, а ты!

Игорь, не отрываясь, смотрел на фрау Марту, все еще не понимая, что спровоцировало такое изменение ее настроения. Милая и привлекательная женщина вдруг превратилась в злобную фурию. Или Владимирские расставили ему ловушку, воспользовавшись наивностью дочери? Это плохо.