— Лиля, повторяю, — Марта Эриковна стукнула хлыстом по столу, — отойди от него немедленно!

— Мама! Это я кинулась к нему на шею. Я первая его поцеловала. Я с ума сходила эти недели, но выполняла все твои просьбы. За что ты его ударила? Смотри, у него кровь!

— Где? — Чума растерянно оглядел себя.

Внешне все было нормально, но из-под рукава блейзера на пол срывались красные капли.

— Что вы стоите? Вызовите врача! Немедленно! — закричала Лиля, ее трясло от нервного напряжения. — А, черт! Дебилы!

Она бросилась к охранникам, вырвала у одного из рук телефон и дрожащими пальцами стала набирать номер скорой помощи. Те стояли как истуканы, не смея двинуться с места.

— Лиля, остановись, — тихо сказал Чума и протянул здоровую руку. — Дай сюда трубку.

— Нет! Пожалуйста!

Девушка увернулась, забежала в ванную комнату и заперла дверь. На секунду все остолбенели. В голове у Чумы пронеслось несколько развязок этой ситуации, и все они были ему невыгодны. Наконец мать опомнилась.

— Ломайте дверь! Она сейчас наделает шума! — крикнула она. И вызовите мужа домой.

Рослые мужчины сначала пытались пробить дверь плечом, но она не поддавалась, и они разбежались в разные стороны. Один наверняка помчался за инструментами, а второй — выполнять приказ хозяйки. Теперь спальня была открыта для всех, и туда заглядывала испуганная прислуга. Лиля в ванной что-то кричала по телефону.

Чума подошел к двери. Женщины в униформе бросились врассыпную. Он закрыл створку и повернул ключ в замке.

— Что вы делаете? — закричала мать Лили.

Игорь увидел в ее глазах испуг. Угол верхней губы поехал вверх, обнажая белоснежные зубы. Щеки покраснели. Она сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в дверку шкафа.

— Марта Эриковна, не бойтесь меня. Я просто хочу поговорить без свидетелей, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Что тебе еще надо? Посмотри, в каком состоянии моя дочь!

— Простите, но это вы довели Лилю до предела, после которого она сорвалась.

— Замолчи, пока я тебя полиции не сдала!

— За что? В дом вы меня пригласили сами. В комнату к дочери привели тоже. Я ничего не украл, не разрушил, наоборот, это вы повредили мне руку. Органам, думаю, будет с чем разбираться.

Он говорил и понимал, что сильно рискует. Показываться на глаза полиции с фальшивыми документами — неоправданный шаг. За дверью слышалось какое-то движение: гремела связка ключей, их по одному пихали в замок, но не могли подобрать нужный.