— Но это же как на пороховой бочке сидеть!

— Лиля — моя женщина и моя страховка.

— О-о-о…

Договорить Петруха не успел: позвонили у входа. Игорь, думая, что это привезли еду, не глядя в глазок, распахнул дверь. Люди в черном ворвались в прихожую и скрутили его сразу. Заломили назад руки и стали вытаскивать из квартиры. И все это сделали молча, без слов.

— Нет! Пустите! — успел крикнуть он.

Его ударили в солнечное сплетение так, что он согнулся пополам от боли, но в этот момент на шум из кухни выбежали Лиля и гости. Настя закричала во всю мощность своих легких.

— Рот захлопни! — приказал Владимирский.

Настя схватила Петра за руку и исчезла в кухне. Лиля бросилась за ними. В коридор выглянула соседка из квартиры напротив.

— Ох, а что случилось? — запричитала она.

— Дверь! — рявкнул Владимирский.

Его бандиты засуетились. В прихожей стало тесно. Игорь так и стоял согнувшись, но видел, как кто-то закрыл дверь.

— Оставьте моего мужа в покое, — услышал он дрожащий голос и поднял голову.

— Лиля, иди в комнату! — крикнул он, дернулся, пытаясь вырваться из захвата, оно его ударили в плечо, и он застонал от боли.

— Не трогайте его! — В голосе была истерика.

— Лиля, иди ко мне, дочка. Пора домой. Мама ждет.

— Оставьте моего мужа в покое! — воскликнула Лиля и вытащила из-за спины нож. — Иначе…

— Не дури! Ну, что ты сделаешь? — Владимирский убрал пистолет за ремень и спокойно пошел на дочь, но она отскочила в комнату.

Лиля не сводила глаз с отца и отступала, пока не уперлась спиной в стол. Она держала нож перед собой, и Чума видел, как трясется ее рука. Он резко двинул локтем одного захватчика, второго ударил головой. Люди в черном, не ожидая сопротивления, отпустили его руки, и он бросился к жене.

Чума закрыл ее собой и зло уставился в глаза Владимирскому.

— Отойди! — приказал тот и выхватил из-за пояса оружие.