С той ночи мы больше не говорили о моих опасениях, но страх никуда не делся. Он жил в нас: мелькал в брошенном украдкой взгляде, чувствовался в каждом прикосновении, в каждом прощальном поцелуе. Расставаться на ночь отчего-то было особенно страшно. Мы подолгу стояли, просто смотрели друг другу в глаза и держались за руки, боясь отпустить, страшась расстаться навсегда.

Эдди давал мне именно то, в чем я отчаянно нуждалась. Счастье. Новые, светлые воспоминания, полные улыбок. Поцелуев. Объятий. Горячего шоколада со взбитыми сливками, воздушного попкорна, кино и блинчиков на завтрак в «Мэйплз». Мы даже вырезали тут гигантскую тыкву на Хэллоуин.

Я словно купалась в теплом ощущении любви и счастья. Хотелось бесконечно пребывать в этом прекрасном состоянии. Разве можно мечтать о большем? Хотя… да, возможно. Засыпать в его объятиях каждую ночь было бы просто идеально.

Однако мы пока избегали совместных ночевок. Казалось, это помогало нам не переходить некую границу в отношениях. Мы не хотели торопить события.

Ладно-ладно. Признаю, звучит как полный бред. Однако, судя по всему, это работало, что не могло не радовать.

Эдди хотел по всем правилам встречаться со мной. Ходить на свидания, подвозить к дому, будить меня по утрам стаканчиком горячего шоколада и целовать, желая спокойной ночи.

Мне нравилось это предвкушение и радостное ожидание каждой новой встречи. Нравилось, что мой мир вращается вокруг Эдди, но не зациклен на нем. Я старательно строила свою жизнь вне наших отношений. Мы с Мэгги очень сблизились. Много времени проводили вместе: готовили, смотрели телевизор и все время смеялись. Мне бы не хотелось отказываться от наших с ней посиделок, чтобы переехать к Эдди. Эта женщина стала мне очень дорога.

— Ты же не шутил, когда предлагал мне работать у себя в магазине? — спросила я.

Эдди погладил меня по спине.

— Конечно, нет. Как будешь готова. Не торопись.

— Думаю, уже готова, — ответила я. — Мне нравится этот город. Хочется по-настоящему стать его частью, а не просто местной загадкой.

— Ты уже часть этого города, Эм. И всегда ей будешь.

— Но не как Сэди, — прошептала я. — Как я, Амнезия.

А тем временем сплетен о «девушке без прошлого» становилось только больше. Ходили слухи, что ко мне вернулась память, и я действительно Сэди. Хотя ни о чем подобном я никому не говорила. Да и не стала бы. У меня все еще имелись сомнения на этот счет. Пока единственными людьми, с которыми я могла бы поделиться тем, что вспомнила свое имя, были Эдди, Мэгги и доктор Клайн.

— Мало кому по душе жизнь в захолустном городишке, — пробормотал Эдди.