— Клянусь своей жизнью.

— До скончания дней, — продолжила Амнезия.

— Отныне и вечно ты будешь моей.

— Ты когда-нибудь говорил это Сэди? — тихо спросила она.

Я кивнул.

— Говорил. Все, кроме последней части клятвы. Эта часть — только твоя.

— Но вечность — это очень долго, — заметила Амнезия.

— Недостаточно долго.

— А вдруг я ошибаюсь, — поинтересовалась она, заерзав подо мной. Я отстранился, позволяя ей сесть, прислонившись к спинке кровати. — Вдруг все хорошее, что есть в моей жизни сейчас, только усложнит ситуацию, когда память наконец-то ко мне вернется. Что, если правда о моей прошлой жизни разрушит жизнь настоящую? А может, я вспомню о том, что потеряла что-то важное.

— Не думай об этом. Ты не потеряла, — твердо сказал я. — Ты нашла.

— За мной придут. И ты это знаешь. Куда бы я ни пошла, убийца следует по пятам.

Я отрицательно замотал головой. Внутри словно заметался дикий зверь, отчаянно желающий вырваться из оков тела и защитить то, что считает своим. Собственнические чувства и отчаянная ярость практически затмевали рассудок, но я не мог позволить эмоциям взять верх. Сейчас как никогда прежде мне следовало сохранять холодный рассудок.

— Клянусь богом, Эм, я убью каждого, кто хотя бы попытается причинить тебе вред.

Амнезия склонила голову на бок, в шоколадных глазах появился задумчивый блеск.

— Есть еще кое-что…

— Расскажи, — потребовал я. Мне хотелось точно знать, с чем придется бороться.

— Я не сомневалась, что преследователь желает мне смерти, до той ночи в больнице. В тот раз все было по-другому.

— Как?

— Человек пытался закрыть мне нос куском ткани. От нее так сильно несло хлороформом, что меня едва не стошнило.

— Да, я помню странный запах в палате. Ничего подобного раньше не происходило?