— Ань, успокойся! — Денис схватил меня за плечи, развернул к себе лицом. — Просто успокойся, ну!

Слёзы потекли по щекам…

Он встряхнул меня, в сердцах выругался…

— Просто ответь, что он сказал? — его нетерпеливый властный окрик заставил взять себя в руки.

Торопливо зашептала, тыкаясь лбом в его грудь:

— Ничего не сказал… Что спать теперь буду на диване… Чтобы в спальню больше не приходила… — ладони на моих плечах непроизвольно сжались сильнее, но я не обратила на это внимания. — Что я… шлюха, и он всегда это знал… Он простит… Он — не ты… Я и так столько натворила… Мне некуда идти… А он…

Денис не отвечал. Просто продолжал машинально обнимать, пока я заливала слезами его пиджак… Наконец задал вопрос глухим злым голосом:

— Ну а ревёшь тогда чего? Радуйся, Ань.

— Глупый… — я горько усмехнулась, качая головой. — Ничего ты не понимаешь…

Но он меня не услышал.

— Не ожидал от Геннадьевича даже… — он тоже язвительно ухмыльнулся сам себе, на автомате перебирая мои волосы. — Герой, да, Анют? Зарплату ему повысить что ли…

— Перестань, пожалуйста… — я подняла наконец голову, заглядывая в неожиданно тусклые усталые чёрные глаза, полные какой-то безысходной иронии, от которой его, Дениса, становилось безумно жалко…

Провела ладонью по гладко выбритой щеке, коснулась шеи, скользнула ногтями по коротко стриженному затылку…

Господи, он никогда не изменится… Почему-то именно сейчас я осознала это в полной мере… Впрочем, так ли это нужно? Ведь именно таким я его любила когда-то…

Прижалась виском к его груди, обняла…

Денис глубоко вздохнул.

— Значит, больше никаких задержек на работе, да, Ань? — он, кажется, немного успокоился, и теперь в ленивом голосе остался лишь звонкий холодный металл. — Никаких совместных поездок? Правильно я тебя понимаю?

Зажмурилась, сдерживая настырные слёзы. Кивнула…

— Прости…

— Я понимаю, Анют, — он неожиданно согрел мою макушку своим дыханием, поцеловал. — Правда.