— Тебе показалось, — приходится неискренне улыбнуться. — Я ведь с Алексом, а Ян с Дианой.

Это предложение, как мантру, я повторяю про себя уже четвёртый день.

Всё начало меняться, а я быстро привыкла к присутствию Яна в моей жизни.

***

— Ты до сих пор носишь это кольцо, — прогуливаясь вечером, мы каким-то образом забрели на обрыв.

Точнее, Ян снова решил проводить меня, из-за того, что мы допоздна засиделись у друзей.

Смотрю на упомянутый предмет, облокачиваясь спиной о кору дуба.

Это первый вопрос, который нарушает наши границы.

— Мне оно нравится, — честно признаюсь.

— Я рад.

Повисает неловкое молчание.

— Прости, что уехал тогда, — говорит он, спустя пару минут. Мне становится тяжело дышать. Боялась этого разговора каждый день, с того момента, как мы снова начали общаться. — Мне тогда предложили открыть бизнес, над которым работал много лет. Всё-таки, преподавание — не моё. Ты меня взбесила своим поведением, и решение пришло само собой. Ты всегда верила кому-то другому, а меня отказывалась даже выслушать.

Мне кажется, что всё это лишь сон. Чтобы Ян Макаров завёл тему о своих личных переживаниях, серьёзно?!

— Я больше не злюсь, — в этих словах нет вранья. Отпустив обиду, мне стало проще жить и дышать. — Ты тоже прости, вела себя, как истеричка.

Он улыбается.

— Вдвоём всё испортили, — мы произносим это в унисон и переглядываемся.

Резко и до невозможного остро хочется почувствовать его объятия. И ощутив их, сердце начинает трепыхаться в груди. Он просто прижимает меня к себе и мы молчим.

Его тяжёлое дыхание путается в моих волосах, а моё лицо утыкается в когда-то родную грудь. Сердцебиение Яна, подобно моему, грозится выбиться из грудной клетки.

— Почему ты отказался быть крестным? — спрашиваю, продолжая находиться в крепких объятиях.

— Мне кажется, — шёпотом произносит он. — Это неправильно.