— Я попрошу её приехать. Хорошо.

...

— Ты всерьёз думаешь, что это беспокойство? Вик, не будь дурой.

Вика отрешенно взглянула на Беркута и пропустила сквозь зубы тяжёлый вздох. Хотелось верить. Очень. Всегда. Хотелось, чтобы этот совершенно нежданный звонок от сестры оказался нечто большим, чем простая уловка. Ну, даже при всех их конфликтах, при всем недопонимании, Вика надеялась, что всё не так плохо.

— Ну не собирается же она меня подставить?! Это... это дико! С чего вдруг? При всех наших ссорах, она же не тварь?! Это моя сестра!

— Вик! — Артём раздражённо щёлкнул кончиком языка по нёбу. Опустился перед девчонкой на корточки и мягко обхватил худенькие колени своими медвежьими лапами, — Вика... ну ты сама подумай. Просто собери в свои мозги и немного напряги их. Хочешь сказать, что вдруг, ни с того, ни с сего, твоя Светка забеспокоилась? Возможно, я сделаю тебе сейчас больно, но... я вижу таких, как она насквозь. Там не было ни волнения, ни беспокойства. Ни даже сочувствия. Был страх, любопытство. И... равнодушие. У меня было ощущение, что она вообще тебя не знает. Словно мы говорим не о тебе, а о совершенно постороннем человеке. И тут: на тебе! Она беспокоится?

И... это действительно было больно. Так больно, что даже дышать стало невыносимо. Словно при каждом вдохе, ей в грудную клетку вбивали колышек.

Правда, чего это она? Нюни распустила. Надеждой преисполнилась. Крылья распустить была готова. Уже хотела поделиться с сестрой всем, что произошло. Хотела, наконец, открыть той глаза. Дура. Беркут прав.

— И что теперь? — шмыгнула носом. Почувствовала жжение в глазах. Обиду. — Что ты предлагаешь?

— Ну, — Артём кончиками пальцев поддел острый девичий подбородок и приподнял её голову. С нежностью заглянул в большие и слегка покрасневшие глаза, — мы поедем. Приведём тебя в порядок. Припудрим носик. Разнюхаем всё. Узнаем, откуда ноги растут. Всё будет хорошо, слышишь?