Джейк обернулся к Наде и Лючии.

— А ты, — он сощурил глаза, превратившиеся от этого в две узкие щелочки, похожие на лезвия бритвы. — А ты иди к себе в комнату и не смей никуда выходить. С тобой я ещё не закончил. Лючия проследи, чтобы Надия не сбежала. Она у нас мастер исчезать бесследно.

— А ты куда? — спросила Лючия.

— Мне нужно остыть… Подумать. Поговорим утром.

Он ушёл. Лючия, провожая Надю в её комнату, воскликнула:

— Надия, дорогая моя. Я знаю, что только что стала свидетелем настоящей драмы, но я ни черта не поняла. Если ты не объяснишь, я с ума сойду от любопытства!

Надя горько рассмеялась, а потом расплакалась, рассказав Лючии всё-всё с самого начала.

— Он так смотрел на меня… Он никогда меня не простит.

— Глупая, — обняла её Лючия. — Он уже тебя простил, иначе ты бы сейчас была на пути в Рим вместе с Лили.

Утром она ушла гулять к морю. До побережья было довольно далеко, но ей хотелось пройтись, чтобы собраться с мыслями. Она не знала, будет ли искать ее Джейк, захочет ли снова говорить с ней, но на всякий случай предупредила Лючию, что будет на побережье и вернётся к обеду. Скорее всего, для того, чтобы собрать вещи и уехать.

Утро было пасмурным. Небо заволокли тучи. Кажется, в горах собиралась гроза. Надя сняла туфли, оставив их вдали, на камнях, куда не докатывались волны. Она пошла вдоль берега, ступая по сухому песку там, где всего в нескольких сантиметрах от её ног, плескались волны. Пляж был пустынным. Ни одной души вокруг, никаких звуков, кроме шума волн, как будто весь мир уснул или исчез. Нет. Это её мир исчез. Проскользнул меж пальцев, словно песок. Она только-только обрела себя, почти поверила в то, что её растоптанные чувства к Джейку забыты. А теперь… Она не понимала, как смириться с тем, что она сама во всем виновата, что если бы не была такой принципиальной, такой бескомпромиссной, то этих трёх несчастных лет не было бы, а жизнь сложилась бы совсем иначе. Жизнь с ним…

Вдали она увидела одинокую фигуру, бредущую ей навстречу. Она ещё не различала лица, но поняла, что это он. Надя и Джейк остановились друг напротив друга.

— А я уж было подумал, ты опять испарилась.

— Нет, как видишь, я всё ещё здесь.

Джейк долго смотрел на неё пристальным взглядом. Надя не понимала, что видит в его глазах. Ненависть? Злость? Разочарование?

— Я знаю, что виновата я одна, — она отвела взгляд. — А потому не буду просить прощения.

— И не нужно. Знаешь, во всей этой истории обиднее всего не то, что ты поверила или сбежала, а то, что, выходит, ты всегда, каждую минуту, что была со мной, сомневалась в моей искренности и любви к тебе.