Могу ли я понять его выбор? Я не знаю. Син стремился к тому, чтобы «Потерянное поколение» узнали, услышали. Он долго ждал этого, добивался… Но говорил, что мы будем вместе. Навсегда…

Я снова хватаюсь за это слово…

Мне надо просто закрыть глаза и уснуть, забыться.

Перестать думать.

Перестать плакать.

Смириться с неизбежностью, что я проснусь одна, а человек, которого полюбила — предал.

Это жизнь, и никто не отменял факта, что она не всегда легкая и беззаботная.

Чаще наоборот: она любит нас пинать, бить, разрушать, ломать…

Всего лишь надо собрать то, во что превратил мое сердце Эванс, и жить дальше.

Научиться закрывать створки дверей и не впускать каждого.

***

Мой отец появился так же неожиданно как Санта Клаус в Новогоднюю ночь: его не ждали, но он сделал сюрприз. Только вошел через дверь, а не дымоход. Я услышала щелчок открывающегося замка и сначала даже понадеялась, что это Эванс, но у него ведь нет ключей. Нет, он больше не придет.

Руперт Браун зашел со счастливой улыбкой на губах, которая быстро исчезла, когда он увидел меня: с опухшими красными глазами, растрепанными волосами, старой застиранной футболке.

— Джи, что произошло?

Всего нескольких секунд хватило, чтобы я приняла решение.

— Пап, можно я уеду с тобой?

Отец нахмурился. Смотрел больше минуты пристально в глаза, и затем кивнул:

— Конечно, если ты хочешь.

Я слабо улыбнулась и уткнулась в его черную футболку, которая пахла все тем же одеколоном и дорогими сигарами.

— Знаешь, малышка, я так спешил на твой выпускной, приехал, а ты — заплаканная. Нам срочно нужна крестная-фея, которая превратит тебя в красотку.