И лишь немногие, если речь идет о музыке, быть услышанными. Выходить на сцену и дарить людям песни, отдавать часть себя, передавать эмоции, которые накопились в душе. Выплескивать гнев, злость, раздражение — в этом ощущалась своя болезненная романтика.

Нет, деньги — это только бонус, приложение. Они меня не волновали. Единственное, что оставалось важным — музыка, постоянно звучавшая в голове. Она передавалась пальцам, касающихся струн гитары.

Я никогда не жаловался на свое материальное положение и не гордился тем, что вырос в обеспеченной семье. Я имел с детства абсолютно все и ни в чем не нуждался, но есть ли смысл кричать об этом и зазнаваться? Есть ли смысл раскидываться деньгами? Зачем?

Я хотел достичь всего сам, без чьей-либо помощи. Доказать самому себе — все возможно. Нужно лишь желание, талант, любовь к тому, чем занимаешься.

Так и случилось.

Калифорния встретила нас беспощадной жарой и палящим солнцем, к которым я не сразу привык. После прохлады Эдмонтона — это довольно сильный контраст, будто из морозилки вошел сразу в парилку. Все происходило быстро и стремительно: знакомство с командой, которая работала с нами, директором «RCA Records» Биллом Штейером, подписание контракта на пять лет и бесконечные репетиции на студии. Иногда я приезжал в отель, доползал до номера и сразу же отключался, не переодеваясь. На сон отводилось всего четыре, а то и три часа, затем подъем в шесть утра и снова загруженный до ночи день. Развлечения? На них не оставалось ни времени, ни сил.

Плотный график играл на руку — он не давал возможности думать о ней. О том, что я предал, «променял», как сказала Черелин. Когда сестра обо всем узнала, только развела руками. У нее отсутствовали слова, а в глазах стоял один вопрос — «Почему?».

— Знаешь… хоть мы и двойняшки, но сейчас я совсем тебя не понимаю. Совсем, — с досадой сказала тихо она и вышла.

Никто не понял моего выбора: ни Черри, ни парни, ни тем более Джи. Их нельзя винить… Но это один шанс на миллион — воплотить мечту в реальность. Я не мог уступить. Не мог отказаться от цели своей жизни. Давал ли кто-то гарантию, что нам еще так повезет? На этот вопрос точного ответа не существовало: либо да, либо… нет. Палка о двух концах. Поэтому пришлось переступить через себя, чувства, отключить эмоции и чем-то «пожертвовать», как сказал Мэтью Купер. Это оказалась Джи.

Полет в Калифорнию прошел в полном молчании и напряжении. Все сидели с мрачными, задумчивыми лицами. Один Купер чему-то загадочно улыбался, иногда поглядывая на нас: видимо, подсчитывал, сколько заработает лейбл, и окупятся ли затраты.