– Он уже знает. Я слетал к нему после аукциона, когда тебе сообщили, что ты выиграла, и лично высказал ему все.

Глаза у меня полезли из орбит.

– И как прошло?

Уголок губы Вестона дернулся в улыбке.

– Не слишком хорошо.

– Он тебя уволил?

Вестон покачал головой:

– Эту возможность я у него отобрал. Я сам уволился.

– Господи, Вестон, зачем ты это сделал? Чтобы доказать мне свою честность?

– Мне самому это было нужно, Соф. Давно накопилось, а дедов приказ стал последней соломинкой. В моем алкоголизме семья тоже сыграла не последнюю роль – я пил из ненависти к себе. А ненависть началась с того, за кого меня держали. Я всю жизнь доказывал родителям и деду, что я не просто склад запчастей, пока не понял, что в это в первую очередь надо поверить самому.

Я не знала, что сказать.

– Похоже, ты всю неделю только и занимался, что самоанализом.

– Ты права.

– И что ты будешь теперь делать, раз ты уже не работаешь у Локвудов?

Он пожал плечами и чуть заметно усмехнулся:

– Не знаю. Не найдется ли вакансии в отелях Стерлингов?

Я посмотрела Вестону в глаза. Он меня сильно задел, этого не отнять, но без него мне гораздо хуже. Нарвусь ли я на новые неприятности, если поверю ему? Возможно. В жизни вообще нет гарантий. За исключением того, что я буду в полной заднице, если поскуплюсь на второй шанс. Вестон ради меня шагнул в пропасть. Может, если я тоже совершу прыжок веры, мы сможем научиться летать?

– Вообще-то… – я глубоко вздохнула, подойдя к воображаемому краю, – …есть в этом отеле должность, которая тебе прекрасно подойдет.

Вестон приподнял бровь.

– Вот как?