Элизабет попрощалась, и мы с Отто Поттером остались вдвоем. Он тепло улыбнулся:

– Я надеялся поговорить с вами, если у вас есть время.

Я жестом предложила снова присесть.

– Да-да, у меня полно времени.

Отто вынул из кармана листок бумаги, развернул и пододвинул по гладкому столу ко мне.

– По условиям аукциона, содержание заявок конфиденциально, но, раз уже все бумаги подписаны и отныне вы мажоритарий, я не вижу дурного в том, чтобы ознакомить вас с предложением, которое я получил от Локвудов.

Я пробежала глазами листок. Это была стандартная форма заявки участника – я такую же подписывала от имени моей семьи, только здесь в строке суммы значилось: «Один доллар». Не веря глазам, я взглянула на подпись. Разумеется, подписал предложение не кто иной, как Вестон Локвуд.

Я посмотрела на Отто Поттера:

– Не понимаю.

Он пожал плечами.

– Я тоже не понял и позвонил узнать, не вкралась ли в документ опечатка. Но мистер Локвуд заверил меня, что его семья действительно готова предложить за акции означенную сумму.

– Он что же, хотел проиграть?

Поттер взял у меня листок и снова сложил. Убирая заявку в карман, он сказал:

– По-моему, он хотел, чтобы победил кто-то другой.

* * *

Чувствуя, как колотится сердце, я остановилась перед дверью. Все эти адские недели мне казалось, будто я иду по бесконечному мосту, и вот сегодня, когда я надеялась наконец ступить на другой берег, я неожиданно оказалась в том месте, откуда все началось.

С утра я планировала подписать документы на «Герцогиню», чтобы сделка окончательно вступила в силу, и определиться, что делать дальше. Я обещала деду завтра ответить насчет западного побережья, значит, мне предстояло принять важное решение. Я думала, что утренние формальности меня успокоят, но теперь я пришла в полное замешательство и хотела услышать правду из первых уст.

Затаив дыхание, я постучала в номер Вестона. Прошло восемь дней с тех пор, как мы виделись в переговорной у Элизабет Бартон. Офис Вестона был закрыт, под дверью не было света, и самого Вестона не было видно в гостинице. Не знай я лучше, я бы сочла, что он уехал, но я бдительно мониторила систему бронирования «Герцогини». До вчерашнего вечера Вестон не выписывался.

Прерывисто выдохнув, я заставила себя постучать настойчивее. Сердце тяжело перекачивало кровь, пока я ждала, когда откроется дверь. Голова лихорадочно горела, переполняемая неясными мыслями. Меня распирало от вопросов. Не дождавшись ответа, я постучала снова, на этот раз громче. Открылся лифт, носильщик выкатил багажную тележку с чемоданами и двинулся в мою сторону. Коснувшись фуражки, он вежливо сказал: