Она еле выходит из душа и, чуть задыхаясь, бормочет:

— Ты хочешь, чтобы я умерла от передоза?

Громко смеюсь, вытирая ее полотенцем.

— Неплохая смерть. Я бы умер, — целую раскрасневшиеся губы Осборн, и мы возвращаемся в комнату.

Она тихо лежит рядом, водя пальцами по татуировке на ирландском.

— Мы с тобой поменялись местами, — с любопытством смотрю в блестящие глаза. — Сегодня моя очередь забирать боль.

Заинтриговано изгибаю бровь, резко переворачиваюсь и нависаю сверху, устраиваясь между её ног, и вожу нежно по внутренней стороне.

— Да? Какая смелая малышка… Ты уверена, что хочешь познакомиться с моими демонами? — зловеще шепчу, разводя сильнее ее колени.

— Я их не боюсь. Мы давно подружились, еще при первой встречи, — она проводит пальчиками по груди и шепчет: — Я заберу твою боль, Габриэль.

Я снова неистово терзаю тело Ливии, потому что ее взгляды и движения сводят с ума. Но больше всего сводит с ума мысль, что я единственный, кому она принадлежит, разогревая кровь до критической отметки. Я прекрасно знаю и чувствую, что никто не касался этой кожи, кроме меня, никто не слышал ее сладких стонов, кроме меня, никто не видел страсти в ее шоколадных глазах, кроме меня. Грубо врываюсь, оставляя отметины на груди, животе и шее, как доказательства того, что она только моя. Сегодня мы летим до Луны и обратно, выше неба и выше звезд в НАШ мир.

Я прижимаюсь слева к ее груди, слушая размеренный стук сердца, и рассказываю то, чем никогда ни с кем не делился. Говорю без остановок, погружаясь в детские воспоминания, чтобы навсегда освободиться от прошлого и оков отца. Все жуткие моменты с ним и Арин — ничего не утаиваю, оголяя перед Ливией свою душу, открывая дверь и впуская в комнату с тем существом. Она обнимает и нежно гладит по волосам, давая волю выговориться и выплеснуть весь негатив, скопленный почти за двадцать семь лет.

Освобождаю демонов и призраков прошлого, выпуская их на волю. Прижимаюсь губами к сердцу Ливии и шепчу, что буду жить там всегда.

— Смотри, Габриэль, — она показывает глазами на окно. — Снег идет.

Поворачиваю немного голову и улыбаюсь: за стеклами кружатся снежинки.

— Кажется, сегодня я снова полюблю первый снег, — на губах Ливии мелькает тень улыбки.

Мы не спали всю ночь и встретили рассвет. Провели почти целый день, не вылезая из постели. Отключили телефоны, выпили кофе, занимаясь утренним сексом на кухне, и перемещались только из кровати в душ или за подпиткой энергии в виде еды.

— Я утром улетаю, — говорит сонно Ливия, лежа в моих объятиях. Она почти засыпает, в то время как я вовсе не хочу спать.