А сама про себя думаю только одно: «приближайся, ну же, приближайся скорее…»

Ой, дура!

— Не могу, Сонь. Я же к тебе со всей душой и с подарком на четырнадцатое февраля, — и снова тычет мне в лицо коробулькой.

— Але, уже почти две недели прошло с тех пор.

— Две недели назад ты от меня этот подарок не приняла бы.

— Я и сейчас его не приму, — фыркаю и все-таки усаживаюсь в мягкое кресло.

Но Роман тут же подходит ко мне почти в плотную, а дальше творит немыслимое, вставая на одно колено у моих ног.

— Ну хоть разверни и посмотри, Сонь.

Хмурю брови и буравлю его суровым взглядом, но в конце концов все-таки вырываю из его рук коробку и разрываю подарочную обертку.

— К черту, — бормочу я себе под нос, — быстрее покончим с этим спектаклем, быстрее ты от меня отвалишь. Так, что это? О-о-о…

И зависла, разглядывая изящный браслет из белого золота с замком в виде сердечка. Он был такой красивый, что мне тут же, словно сороке, захотелось его примерить. Но я лишь смотрела на него влажным взглядом, не в силах признаться, что мне безумно понравился этот презент.

Да и цветы, что уж говорить, были очень красивые. Эустомы, тюльпаны, орхидеи, пионы, анемоны…

Старался. Не просто притащил охапку пресловутых красных роз, а заморочился, составив красивую композицию. Для меня.

— Что скажешь? — спрашивает, а сам дышит рвано.

Волнуется.

И это факт лупит меня по мозгам, заставляя кровь наполняться восхитительными пузырьками непонятной мне эйфории.

— Почему ты так дышишь? — намереваясь смутить его еще больше, спрашиваю я.

— У меня аритмия…и тахикардия еще тоже, — сглатывает, а сам ввинчивается в меня своими зелеными глазищами.

— Больной что ли?

— На всю голову, Сонь.