Произошло это в один приятный сентябрьский день, когда у Адаланы было почти что хорошее настроение. Она сидела на скамейке во дворе и курила, праздно наблюдая, как больные играют на траве, бегают, дерутся и блюют. Это называлось «временем прогулки». Сигарета дрожала в её руках. Какая это уже за сегодня?..

— Привет, ты такая красивая.

Адалана вздрогнула. На другом конце скамейки сидел парень. Сутулый, черноволосый, невысокого роста. Голова его была опущена. Как он вообще очутился в женском корпусе?

— Чё надо? — презрительно спросила девушка. Юноша не шелохнулся. Она молча докурила сигарету, небрежно потушила её о скамейку и бросила на газон. Полезла в карман за следующей. Но пачка была пуста. «Чёрт!» — вырвалось у неё. Сидевший рядом парень встрепенулся и уставился на девушку. Он оказался очень милым. Будь у него чистая одежда и не такое измождённое бледное лицо, Адалане бы он пришёлся по вкусу, однако тёмные круги под глазами, впалые щёки и непрестанно дрожащие поджатые губы уже стали неотъемлемой частью его внешности ввиду регулярного приёма нейролептиков. Единственной чертой, отличавшей его от зомби, были огромные ярко-синие глаза — круглые, живые, вечно что-то ищущие, судорожно бегающие из стороны в сторону. Это был взгляд испуганного ребёнка, отчаянно пытавшегося забыть кошмарный сон. Адалана тут же смягчилась.

— Сигареты кончились. Не поделишься?

— У меня нет, — боязливо признался незнакомец.

Снова повисло молчание. Она чувствовала на себе пристальный взгляд юноши, доверчивый и глубокий, и наконец сдалась.

— Ладно, тебя как зовут хоть?

— Чес. — Он глупо улыбнулся. Видно, паренёк с самого начала ждал этого вопроса. — А тебя?

— Лана.

Глаза юноши засияли так, словно он получил заветный трофей.

— Давно ты таскаешься по таким лечебницам?

Юноша замялся.

— Я не знаю, я… не помню.

— Бедняга, — пробормотала Адалана. — Тебе, наверное, очень одиноко.

Глаза его забегали из стороны в сторону; он был смущён.

— Так что с тобой? Чем ты болеешь? — осторожно спросила девушка.

— Я не болею, — почти возмущённым тоном произнёс Чарли. Детские глаза наивно округлились. — Я здоров! Живу здесь. Бесплатно питаюсь, рисую, гуляю. Только сплю плохо, но это не болезнь, это просто бессонница.

Лана кивала без остановки, стремясь показать заинтересованность. С некоторых пор она научилась отличать обычных людей от психически нездоровых, и Чарли точно был душевнобольным. В голове её созрел план. Фэйн осторожно подсела к юноше и дотронулась ладонью до его плеча. Чарльз тут же повеселел.

— А сюда ты как попал? — Адалана решила начать издалека. — Это женское отделение. Получается, ты знаешь лазейку?