— Мечтай осторожнее, — еле успела вставить Анечка, прежде чем он устроил свою ладонь чуть ниже её копчика и сжал приподнятую бюстгальтером грудь. — А ты наглый!

— Ты ведь не сопротивляешься.

Он деликатно чмокнул её в губы, приглашая проявить инициативу. Она ответила долгим благодарным поцелуем. Али задрал её юбку, усыпанную серебристыми стразами, и запустил руку под тугие бирюзовые стринги. Но тут подъехало такси. Аня опомнилась, выпрямилась, поправила бюстгальтер и сжала в руке клатч.

— Как мило вышло. Приятно было поболтать, — подмигнула длинноногая краса и направилась к машине. Али открыл ей дверь и, когда девушка устроилась на сиденье, нагнулся к окну:

— Это был отказ?

— Ты себя недооцениваешь, — будущая мадам Хассан блаженно откинулась на спинку кресла и похлопала по соседнему сиденью. — Садись. Мне одной скучно ехать.

И вдвоём они устремились навстречу новой жизни; их автомобиль гнал по горячему асфальту мимо чужих домов и живописных парков, мимо душистых лип, мимо уставших от майского зноя старушек и радостных детей, бегущих босиком по мягкой траве, они мчались вдвоём мимо всей этой суеты и усталости — к свободе.