- Совесть грызет?

- Возможно.

- Если тебе станет легче, давай обрисуем грани. Ты же примерная, хорошая девочка. Любишь правила. Давай, будем играть по ним.

- Что за правила? – мне хотелось сдвинуть ноги, но, учитывая то, что между ними стоял Даглас, это было невозможно. Пряжка его ремня леденила внутреннюю сторону бедра даже сквозь ткань колготок, но куда хуже был внушительный бугор, выпирающий в районе его ширинки. От этого даже действительно было страшно.

- То, что происходит между нами, останется в тайне. Я не стану черным пятном на твоей репутации, но за закрытыми дверями ты будешь моей.

Его ладонь коснулась моей спины. Там, где кожа была оголена. Кончики пальцев прошлись по позвоночнику и коснулись застежки. Слегка дернули ее, будто намекая на то, что платье крайне хлипкая защита, а я от этого только сильнее занервничала.

Он вновь своими губами прикоснулся к моим. Изначально будто предостерегающе, но уже через мгновение глубоко и даже агрессивно. Пробираясь языком в мой рот и руками жестко скользя по телу. Сжимая меня настолько, что это даже было больно, но именно этим будто бы исследуя и изучая. Не оставляя ни одной возможности закрыться от него, ведь каждое его прикосновение таково, словно Тейлор имел на него полное право.

Его уверенность и напор ошпаривали не хуже того, что между нами сейчас происходило. Словно я была не права, когда пыталась отвернуться, чтобы избежать его поцелуев. Так, будто мы уже находились в полноправных отношениях, но я почему-то ни с того, ни с сего решила покапризничать.

И чем-то таким Даглас ломал мое сознание. Он слишком просто, хоть и жестко поставил нас в новые рамки, а я этого так просто принять не могла. Это же Тейлор. Тот, кто чуть не взял меня против моей воли, главный враг моего жениха, будущий король. Стоило мне вспомнить о том, кто именно меня целовал, как меня тут же раздирало на части от желания отстранить его. Сделать все, что угодно, чтобы прекратить все это, ведь при подобном раскладе оставаться хоть каплю хладнокровной и отстраненной просто невозможно.

Это была здравая сторона моего сознания. Та, которая все еще пыталась мыслить логично и здраво, но именно она сейчас горела в агонии, которая становилась все сильнее и сильнее с каждым мгновением, продлевающегося поцелуя.