Допрашивать её дальше интереса не было, да и времени тоже. Успеется.

Дашу интересовало, буду ли я её трахать? Понятия не имел. После Машки у меня не было никого. Пацаны частенько пользовались услугами проституток, а я был к ним совершенно равнодушен. Из-за того, что случилось с моей сестрой, я не мог, как прежде, смотреть на женщин. Они все мне казались жертвами.

Так и было, по сути. Если бы не нужда, пошли бы девочки торговать собой? Продавали бы они себя также дёшево, даже не за деньги? В цене были продукты питания, горючее и алкоголь. У берлессов этого добра было завались, потому и с бабами проблем не возникало.

Даша вроде как не проститутка. Что мне мешало с ней развлечься? Ничего. Она уже поняла, кто тут главный, поэтому мне не откажет. Пусть не сию секунду, но потом обязательно раздвинет ножки, как миленькая, когда окончательно поймёт, во что вляпалась. Только хочу ли я этого?

Вроде бы и пора мне уже пар спустить, как мужику, а с другой стороны, как-то стрёмно. Не потому, что Дашка сиделица, а потому что принуждать её к этому не хотел через свой авторитет и превосходство. Как бы противно не стало от себя самого. Война когда-нибудь закончится, но ничего не забудется. А это же девочка.

Красивая девочка. Она сняла с головы платок, и теперь я видел её длинную косу. Глаза большие, выразительные, губы аппетитные. Как сказал бы Димон — рабочие. На остальное можно не смотреть. Попа, грудь — всё, как у всех. Молодое тело, оно и есть молодое — никаких изъянов.

Характер — пиздец, конечно. Полчаса, как мы познакомились с Дашкой, но она уже начала меня раздражать тем, что огрызается. Возможно, это защитная реакция на происходящее, но мне всё равно не нравилось её поведение. Я ожидал большего смирения и подчинения.