— Просто поговорить. Поинтересоваться, как твои дела? Хорошо ли тебя кормят? Как с тобой обращаются в плену сепаратистов, о котором вы складываете жуткие басни? Может быть, ты хочешь домой позвонить?

Он так издевается? Господи, как же он изысканно меня мучает! От мыслей о маме у меня слёзы встали в горле, так что не продохнуть, но я больше не могла себе позволить расплакаться, чтобы снова не рассмешить Грэя. Он достал телефон из нагрудного кармана и вопросительно на меня посмотрел.

— Ну так что? Скажешь что-нибудь?

— Я поняла. Хочешь попытаться начать шантажировать Андре Дюпона? Я не стану с ним разговаривать! Я его презираю! Если надо, сам звони! Убей меня, но не буду! Вот тебе моя смелость, говнюк!

— Мы не будем звонить твоему папочке, — ответил полковник, даже не поморщившись от моего оскорбления. — Мы позвоним маме. Помнишь её номер наизусть? Я могу найти сам, но это займёт время.

Грэй не шутил? Он реально позволит мне позвонить маме?