— А если я не соглашусь? Или скажу что-то не то?

— Тогда я встряну в ваш разговор и доведу твою мать до инфаркта! А потом пристрелю тебя в прямом эфире! Запись я выложу в сеть. А что будет дальше, ты уже не узнаешь, милая!

Мужчина достал из кармана балаклаву и надел её на голову, спрятав лицо. Я видела теперь только его глаза, и смотрели они на меня совсем не по-доброму. Он вышел в коридор и вернулся с портупеей, на которой висела кобура с пистолетом. Видимо, он отдал её охранявшему меня солдату, чтобы подчеркнуть тот факт, что он безоружен. Боялся меня напугать? Конфеты принёс?

— Садись, Анна! — мужчина отодвинул стул для меня и установил на столе телефон. Я послушно села, дрожа от переполнявших меня эмоций. Сердце бухало где-то в висках, от мысли, что сейчас я увижу маму. Теперь уже точно в последний раз. — Ты всё поняла? — Я кивнула. — Набирай номер!

Я безошибочно набрала номер мамы, пошёл гудок, бьющий по нервам, как по оголённым проводам. Грэй встал позади меня. Его не было видно в кадре, но я чувствовала себя, как под прицелом. Мне не было известно, знает ли мужчина фрогийский, но мне нечего было сказать маме помимо того, что мне велел говорить полковник.

— Анна?

На лице мамы отразилось столько эмоций, что было понятно — мой звонок невероятно потряс её.