— Это так... Благородно!

— Он поступил неосмотрительно. Это стоило ему жизни. Дураков смерть находит гораздо быстрее.

— А ты, значит, всегда осторожен и умён, раз до сих пор жив? — съехидничала я.

— Совершенно верно!

Надо было сообщить родственникам Берты о её гибели, уведомить их о точном месте захоронения, но я, к своему ужасу, ничего не знала о семье подруги. Она избегала этой темы, а я не расспрашивала. А надо было. Теперь она будет считаться пропавшей без вести. Вести есть. Кому передать и как?

— Я до сих пор не могу поверить в то, что Берта мертва. Ты скучаешь по своему другу? Дима, кажется?

— Конечно, скучаю. Именно поэтому я похоронил его на базе. Я тоскую не о нём, Аня, о несбывшихся мечтах, о своих ощущениях рядом с этим человеком, о том, что мы могли бы пройти вместе столько дорог, но теперь я иду один. Осознание беспомощности и хрупкости этого мира давит на моё сердце, и жизнь кажется слишком уж несправедливой. Мы плачем не по умершим, а по самим себе. Нам жалко себя, понимаешь?