Мы загнали машины водвори заперливорота, потом унесли трупволкаподальше отдома, чтобыонне завонял, да и привлекать внимание других животных не было надобности. Неизвестно, кто ещётутводится.

Серёжа больше не пытался меня поцеловать, но я втайне надеялась, что, возможно, уже сегодня он займётся со мной любовью. От этой мысли меня накрывало неконтролируемой похотью. К чёрту всю высокопарную хрень! Я хочу этого мужчину! И мне не стыдно за это!

Было только волнительнооттого, что это будет мой первый раз. Каково это, когда впервые впускаешь в себя мужчину? Не слишком ли больно? А как Серёжа отнесётся к моей девственности? Оценит или ему всё равно? Это всё, что меня смущало.

По очереди мы с Серёжей сходили в баню.Япереоделась в свою детскую одежду, найденную вкомоде, аСерёжедала папину майку и штаны. Они былиемувелики, поэтомуонвыглядел забавно.

Одежда и постельное бельё хорошо сохранились.Япостелила Серёже на диване в зале.Яне могла знать наверняка, что мы будем спать вместе, поэтому на всякий случай расправила свою кровать в детской.

Серёжа принёс из бани горячей воды и помог мне протереть в доме пыль. Мы открыли окна, чтобы проветрить комнаты, и стало легче дышать.

В подполе я нашла несколько бутылок самогона. Не очень романтичный напиток, но выбирать было не из чего.

Мы сидели на кухне,так, каккогда-то мама и папа здесь обедали, когда я предложила Серёже выпить. Теперь и я взрослая. Могу и самогона тяпнуть.

— Ань, я не пил почти год. Если сейчас вмажу, меня вырубит махом, — предупредил меня Серёжа. — Не хочу, чтобы мы погибли по глупости. Это моя ответственность.

Я заметила, с какимвожделениемсмотритмужчинана спиртное, и мне сталоегожалко. Пусть бы выпил, душуотвёл? А как же наш секс? Я не хочу спать с пьяным мужчиной. Хочу, чтобы всё былопо правде, по-настоящему.

— Тебе не кажется, что тычересчурответственный? Спи, — пожала плечами я. — Я тогда не буду пить и посторожу тебя.

Серёжу не надо было уговаривать. Он сразу жеухватился за бутыль и налилсебе полстакана самогона.

— У меня были другие планы, — извиняющимсятономпризналсяполковник. Неужелиондумает о том же о чём и я? — Но спасибо,Нюрка! За тебя!

Серёжа залпом опрокинул в себя стакан даже не поморщившись, а потом потянулся к тушёнке. Я смотрела, как он трескаетсухпаёк, вспоминая о том, как выделывалась в лагерекижан, не желая питаться вражескими продуктами. Смешно, ей-богу.

— Знаешь, Ань, что я думаю? Если с удостоверением Рихтер прокатило на нашем посту, то и уберлессовможет прокатить, — сказал изрядно захмелевший Серёжа. — Я сейчас! — он выбежал из дома, а потом вернулся на кухню и положил передо мной настолвизитку какого-то ВиктораОдинцова. — Выучиегономер наизусть. Память никогда не подводит. Перейдёшь через границу и свяжешься с ним. Он обещал помочь.