Кассий моргнул.

Нет, не фея, а крошечная хрупкая женщина в очень коротком и облегающем черном мини‑платье. Очень бледная, с длинными серебристо‑белокурыми волосами до талии, она смотрела на него из‑под век, накрашенных ярко‑голубыми тенями. Ее ресницы слиплись из‑за неумело нанесенной туши, а большие серые глаза сияли.

Он снова моргнул.

Нет, это не женщина. Девушка. Девочка‑подросток.

Кассий нахмурился. Какого черта эта девчонка забралась в его лимузин? Его сотрудникам следует лучше проверять людей, которые приближаются к нему.

– Ваше высочество, – серьезно сказала девушка. – Простите, что вторгаюсь к вам. Но мне действительно нужно, чтобы вы со мной переспали.

Кассий моргнул в третий раз:

– Что‑что?

– Мне нужно, чтобы вы переспали со мной. Это очень срочно. – Она нервно посмотрела в окно. – Прямо сейчас, если можно.

У него была заслуженная репутация отъявленного плейбоя, и он никогда не отказывался от удовольствия. Однако на девочек‑подростков это не распространялось. И если кто‑то считает, что он связывается с несовершеннолетними, то его репутация намного хуже, чем он думал.

– Обо всем по порядку. – Он уставился на нее. – Сколько тебе лет?

– Двадцать. – Ее серые глаза сверкнули. – Я не ребенок.

Он вздохнул:

– Ты ребенок. А я не извращенец. Вылезай из лимузина, малышка. Сегодня вечером меня ждут настоящие женщины.

Фея нахмурилась, полезла в серебристую сетчатую сумочку, висевшую на узком плече, вытащила очки, протерла их о платье и надела на вздернутый нос.

– Послушайте, – очень серьезно сказала она, – вам не придется ничего делать. Мне нужно только, чтобы все решили, что вы переспали со мной.

Кассий знал: ему надо открыть дверцу лимузина и приказать одному из охранников избавиться от незнакомки, и он не понимал, почему не делает этого. Ведь его ждут несколько восхитительных красоток. Но ему стало любопытно, не говоря уже о том, что его заинтриговала ее смелость. Не каждый человек отважится залезть в лимузин принца Авейраса, зная, что он вышвырнет его оттуда.

Он вытянул ноги и засунул руки в карманы.

– Я полагаю, ты объяснишь, зачем тебе нужно, чтобы все думали, будто я внезапно полюбил подростков?

Она наморщила лоб: