И смотрит на меня с триумфальной ухмылкой.

Обманула.

Все-таки она — та еще тварь! Сытая кормушка для нее предпочтительнее искренности.

— Садись за стол, — предлагает отец.

— Я не голоден.

— Я настаиваю. Это не займет много времени.

При моем появлении Ираида морщит идеальный носик, делает несколько шумных вдохов и выдохов, всем своим видом показывая, как ей неприятно рядом со мной находиться.

— Загорел, — замечает отец. — Как водичка в Сочи?

— Могла бы быть и почище, но ты и сам это прекрасно знаешь.

— Сочи, — фыркает себе под нос Ираида. — Каждому свой уровень?

Ираида ластится к плечу отца, буквально пожирает его взглядом, будто перед ней не мужчина, которому за шестьдесят, а секс-символ с телом фитнес-модели.

— Я думал, вы в ссоре, — замечаю ровным тоном.

— Ссора?

— Тебе показалось, — вторит отцу Ираида. — У нас были небольшие островки непонимания, которых не стало. Чувства вспыхнули с новой силой. Огонь истинной любви нельзя погасить бытовыми разборками…

Не верю я в ее чувства, которые якобы вспыхнули по-новому.

От Ираиды за километр несет фальшью. Удивлен, что отец этого не чувствует или он просто привык играть в пластмассовых куколок.

— Ясно.

Отец поглаживает Ираиду по плечу, перебирает рыжие пряди пальцами.

— Супруга рассказала мне забавную историю. О том, как ты, мой сын, пытался настроить ее против меня. Как рассказал о разводе, о планах.

Сука.