Я застыла от удивления, а муженек престарелый меня обнял и даже к губам потянулся со словами:

— Скучал… Скучал до безумия, а ты только красивее стала!

К счастью, я очнулась и даже шлепнула его по губам ладонью.

— Это что такое? Что вы себе позволяете!

Я вывернулась из его объятий, предварительно двинув одновременно локтем в его рыхлый живот и топнув каблуком по ступне.

— Ооооой! — сморщился, застонал. — Признаю, виноват. Но послушай меня…

— Ах, послушать!

Я чуть было не выдала, как я вижу его смерть — непременно мучительной и самой постыдной. Но через секунду я задумалась, в голове промелькнула идея: он использовал меня, я а использую его. Вот и все!

— Я обижена, — добавила. — Не хочу видеть вас сейчас… Вы меня бросили! — сказала со слезами и отвернулась.

Тетерин подкатил сзади, обнял за талию, по спине поглаживая.

— Милая, я не мог приехать раньше.

— Не могли?

— Клянусь, красавица моя, не мог! Меня прямо в поездке задержали органы власти и все это время мурыжили, расколоть пытались.

— Я думала, вы в бегах!

— Ай-яй-яй… Неужели я бы бросил свою красавицу-жену в затруднительном положении? Я не мог… Если бы смог! — вздыхает. — Слухи о моем бегстве запустили сами полицейские… Хотели с меня выбить сотрудничество. Бить пытались. Но ничего у них не вышло. Им пришлось меня отпустить. И стоило мне показаться, как я узнал, что ты, моя дорогая, меня не дождалась, уехала в деревню. Как только Гусев сообщил, я сразу к тебе примчался.

Какая удобная версия! И, главное, почти правдоподобная.

— Вы мне лгали. Вся жизнь в кредит и напрокат, — продолжаю играть оскорбленную глупышку.

— Хотелось радовать тебя каждый день своей жизни… Каждый день их тех, что остались! — целует мое плечико. — Но теперь я снова в седле.

Кто бы сомневался! Ведь я по твоим долгам расплатилась.

— Как же аферы? Вы оскандалились, Михаил Сергеевич.