Пока бабка портила мне настроение, за ней целая толпа собралась. Люди как раз с работы идут за продуктами и вкусняшками для детей.

— Слышь, Никитична… Ты совсем того… — послышалось из толпы.

— Оборзела, в конец.

— Хватит скандалить. А если тебе у Шатохиной не нравится, так иди к Гореловым! — добавила еще одна бабулька.

Никитична ахнула:

— И ты, Галюнчик… Туда же!

— Я за справедливость. Не нравится здесь? Иди уже к Гореловым, и не спорь. Дай людям продукты купить и по домам разойтись.

— К Гореловым идти далеко. Там улицу от снега еще не разгребли. И все у них на два-три рубля дороже! — забурчала Никитична и добавила смирно. — Ладно, Леночка… Ворочай все на место. И сигареты не забудь положить для моего старика. Этот пес, если курева не получит, трясется весь…

* * *

Наконец, смена закончилась!

Выбившись из сил совершенно, поняла, что на готовку меня не хватит… Никак. Родители должны сегодня вернуться из поездки, надо бы их встретить, а у меня руки тяжеленные и ноги едва переставляю.

Поэтому я решила не мудрить, а купила пельмешек. Тех, что приносила на продажу одна сельчанка. Они у нее всегда вкусные…

Топаю по деревне. Нос от мороза покусывает…

Снег под ногами хрустит! Воздух от чистоты звонкий-звонкий, как будто сейчас разобьется от неосторожного жеста.

Возле калитки дома машина чья-то припаркована.

Приближаюсь уже осторожнее. Машина не папина… Может быть, кто-то из братьев решил навестить?

Может быть и так, но на всякий случай я пакет с замороженными пельменями покрепче перехватываю.

До забора остается всего несколько метров, я выдыхаю с облегчением.

Это же Платоновы! Андрей и Ульяна… Куда дели свою детвору? Наверное, у родителей Ульяны оставили.

Я с подругой всякое общение оборвала, но скучаю по ней ужасно. Даже готова покаяться, что зря тогда гадостей наговорила…