Данте прочистил горло, и его лицо разгладилось.

— Увижу ли я Софию снова? — тихо спросила Анна.

Я с улыбкой повернулась на своем сиденье.

— Конечно.

Данте ничего не ответил.

* * *

Мы все еще пребывали в состоянии шока, когда Серафина покинула нас вместе с Римо. Более сильный, более затяжной паралич, чем после ее похищения, потому что он казался более постоянным. Когда Римо похитил Серафину, мы были уверены, что вернем ее, что сделаем все, что в наших силах, чтобы вернуть ее домой. На этот раз в наших умах и сердцах поселилось чувство окончательной утраты. Утрата, которую не могла развеять даже самая смелая надежда.

Наша семья была разбита. В первые я испугалась, что мы не сможем это исправить.

Инес и Пьетро выгнали нас из своего дома. Инес и Сэмюэль даже не попрощались. Я чувствовала боль Инес почти так же, как свою собственную. Она потеряла свою дочь, но не в смерти, но конечный результат может быть таким же. Одна только мысль о потере Анны превращала мое сердце в лед. Данте усилил меры безопасности. Мы не допустим повторения спектакля. Анна была бы в безопасности, даже если золотая клетка стала бы еще меньше, более угнетающей. Ее безопасность главный приоритет Данте. Теперь Сантино был ее постоянной тенью.

Мы прибыли в Чикаго рано утром, и Данте сразу же исчез в своем кабинете, не поспав после нескольких часов поездки, и с тех пор не появлялся. Я постучалась, ожидая его ответа. Габби принесла ему несколько чашек кофе, но он ничего не ел.

— Войди.

У него был усталый голос, и когда я вошла, то обнаружила, что выглядит он таким же.

Он склонился над столом, его волосы были в беспорядке, редкое зрелище и знак его внутреннего смятения. Я закрыла за собой дверь и долго смотрела на мужа, глубоко переживая за него. Наконец он поднял голову, и в его глазах мелькнуло неподдельное беспокойство. Я показала ему поднос с хлебом и сыром.

— Тебе нужно поесть.

Его глаза следили за мной, когда я двинулась к нему, пытаясь скрыть свою собственную тревогу. Данте просил меня не скрывать от него своих чувств, но прямо сейчас он нуждался во мне. Тяжесть, лежащая на его плечах, была уже слишком тяжела для него. Днем я позвонила Биби, чтобы узнать, в каком настроении она сейчас. У Дарио были хорошие связи в качестве адвоката Наряда. Сказать, что все были в состоянии смятения, было бы преуменьшением.

— Ты не один. Я здесь. Поговори со мной. Не отстраняйся снова от меня.

Данте со вздохом откинулся на спинку кресла.

— Я не собираюсь отстраняться от тебя, Вэл. Ты мой спасательный круг. Ты и наши дети.