Баз медленно, почти задумчиво кивает, переводя взгляд на залитые солнцем холмы.

— Наверное, мне следовало предупредить тебя насчет парней. У них может включаться режим… защитников.

Я обдумываю это.

— Они всегда были такими? То есть я понимаю. Я тоже могу защищать девочек, но до какой степени?

Баз смеется, но без юмора.

— У парней нет ограничений. Они заходят слишком далеко, и чаще всего мне приходится наводить порядок.

Мои глаза переводят взгляд на него при этом признании.

Что это значит?

— Для них всегда страшно впутывать в это дело девушку. Вот почему холостяцкий образ жизни работает для всех нас. Нам не нужно беспокоиться над тем, что девушка изменит динамику нашей дружбы. Сколько я себя помню, нас было пятеро. Мы всегда прикрывали друг друга, и привести тебя на гала-концерт было…

— Словно я вторглась на их территорию, не так ли? — я вздыхаю и качаю головой. — Это определенно объясняет, почему все они почувствовали необходимость унизить меня вчера.

Губы База складываются в трубочку. Очевидно, мысль о том, что меня преследуют парни, ему не нравится.

Потянувшись через стол, я беру его за руку, отвлекая его внимание.

— Послушай, Баз, последнее, что я хочу сделать, это вызвать разногласия между тобой и твоими друзьями. Никто не знает, что это, — я жестом указываю на нас, — Но пока я здесь, я хочу посмотреть, куда это поведет. Так что, если это означает, что мне нужно доказать твоим друзьям, что я не представляю угрозы, я сделаю это. Как насчет ужина? Или мы можем заглянуть в клуб?

При этом предложении его лицо мрачнеет.

— Им это не понравится, но, если тебе будет комфортно снова находиться рядом с кем-то из них, особенно с Трентом, я смогу… я посмотрю, что можно сделать.

Я победно улыбаюсь, целуя его в щеку. Я доедаю большую часть свежих фруктов на своей тарелке и снова поворачиваюсь к холмам. Баз не лгал, говоря, что парни не обрадуются, если я вмешаюсь в их жизнь, но после того, как они пытались запугать меня прошлой ночью, они это заслужили. Я буду играть роль милой «девушки», но они не будут знать, что я рядом, чтобы уничтожить их. Чего бы это ни стоило.

— Не знал, что у тебя есть сестра.

Я замираю с вилкой на полпути ко рту. Страх укореняется в моем животе, когда я пытаюсь понять, почему он сказал это. Я медленно опускаю клубнику, вилка звенит о тарелку, когда я поворачиваюсь к Базу, краска медленно сходит с моего лица.

— Как ты…?