Напряжение поселяется в моей груди, сжимаясь с каждым вдохом, когда я сокращаю расстояние, между нами. Очень осторожно я присаживаюсь на край ее кровати и осторожно кладу руку на ее вздымающуюся спину. Ее рыдания прекращаются, и все ее тело напрягается под моим прикосновением.

— Ты в порядке, Мэдс?

Через несколько секунд она поворачивается ко мне лицом, и на ее красивом лице появляется ярость.

— Тебе какое дело? — огрызается она.

— Конечно, мне есть до этого дело. Я ненавижу слушать, как ты…

Мэдисон шлепает меня по руке, будто мое прикосновение вызывает у нее отвращение.

— Не трогай меня и оставь в покое. Последний человек, которого я хочу сейчас видеть, это ты.

В горле образуется комок, а глаза горят от нахлынувших эмоций. Я открываю рот, но благоразумно закрываю его, не зная, что сказать. С печальным вздохом я выпрямляюсь и выхожу из ее спальни так же тихо, как и вошла.

Вместо того чтобы вернуться в свою комнату, я спускаюсь вниз. Я вожусь с предметами в шкафу, вытаскивая муку и сахар. Беру две кружки и начинаю измерять ингредиенты в каждой чашке, смешивая и совершенствуя по ходу.

Один за другим я готовлю смесь для пирожного в микроволновке, и когда оба десерта сделаны, я убираю беспорядок и возвращаюсь наверх. Собрав все свое мужество, которого у меня, конечно же, нет, я глубоко вздыхаю и тихо захожу в спальню. Убийственный взгляд Мэдисон устремляется на меня, и я вижу, как гнев окрашивает ее щеки.