Олесю я любил, не до потери пульса, конечно. Но уважал за ум, покладистый характер, за ее лучистую улыбку. За таких девушек только замуж, я и сделал ей предложение спустя три месяца знакомства. Год пожили для себя, а потом она забеременела. Не знаю готов ли я становиться отцом, вроде пора. Тридцать три, как никак. Хочу пацана, буду мужика растить. Первое УЗИ как раз его и показало, но Олеся говорит, что на втором точнее будет, а сейчас это не стопроцентно, чтобы я в случае чего был готов и к девочке. Вот что с девочкой делать? «Любить» - слышу снова ее голос. Наверно, я бы и любил, только… мне никто не дал, никто не позволил насладиться этим счастьем.
Дождь все-таки начался, Олеся запричитала, что была права, а я гнал, злой, сквозь эту стену воды, ни черта не видя перед собой, так боялся опоздать. Зашибленное колено ныло.
- Родион, пожалуйста, мне страшно.
Выдохнул, уже собрался притормозить у обочины, но не успел. Со встречки на нас летел какой-то дебил, как я, который, так же как я, не остановился и не переждал непогоду, а несся по своим определенно важным делам, обгоняя фуру.
Яркий свет, женский вскрик, тонкий и такой обреченный. Удар. Струи дождя, барабанящие по искорёженной машине, такие громкие…
В тот вечер я лишился не только жены, я лишился своего предполагаемого счастья, лишился права на него. Молить, чтобы я оказался на их месте, было бесполезно.
Глава 1
Глава 1
«Любить». Ты должен идти вперед, не ставить на себе крест. «Ты ни в чем не виноват». Так говорит она в моих сновидениях, которые иногда приходят. Не каждую ночь, конечно, пару раз в неделю. Я не согласен с ней, и светлый облик Олеси и маленькой девочки, нашей нерождённой дочери (почему-то во сне я уверен, что это все же была девочка), сменяется ужасными картинами. Они стоят вместе, держась за руки, и кровь стекает по их лицам. Начинает моросить дождь, а затем он усиливается, превращая капли в битое стекло. Просыпаюсь от кошмара и не могу пошевелиться. Как тогда, зажатый металлом, не чувствую тело. Да плевать на себя! Только бы дотронуться до шеи Олеси и проверить пульс. Но лежу, парализованный и могу только смотреть. Лучше бы я потерял сознание. Хотя нет, это мое наказание - видеть ее запрокинутую голову с закрытыми глазами и живот весь в крови. Видеть их последние минуты жизни. Хотя судмедэксперт сказал, что Олеся скончалась на месте, не приходила в сознание, не мучилась. А я свои мучения заслужил.
Лежу в сумраке комнаты, резкий вздох спустя долгие секунды ожидания. Тело отпустило и снова могу шевелиться. Постельное белье опять насквозь мокрое, как и моя одежда. Иду на кухню, пью воду, хочется чего покрепче, сдерживаюсь, это не помогает, уже проходили.