Хантер ухмыльнулся мне, и я увидел насмешку в его глазах. Он знал, что я влюбился в нее, я знал, что влюбился в нее, и теперь я должен был убить ее или выставить себя слабаком в глазах «Дьявольских Джеков».
Вой сирен наполнил воздух, и я насторожился. Стены здесь были чертовски прочными — слышать их так громко означало, что они должны были быть близко.
Пак ворвался в комнату, и в этот раз он не был спокоен и собран.
— Ребята, вы должны спуститься туда, живо, — сказал он. — Пик, твоя дочь на заднем дворе, и думаю, что она истекает кровью. Лондон с ней, думаю, она вызвала скорую. У нас повсюду врачи скорой помощи и пожарные.
Хантер чуть не сбил меня с ног, так быстро он вылетел из комнаты. Я следовал за ним по пятам, спускаясь по лестнице и выходя на задний двор.
То, что я увидел, чуть не убило меня.
Я покончил с жизнью более чем одного человека, и у меня было довольно хорошее представление о том, как выглядит, когда кто-то теряет слишком много крови, чтобы выжить. Столько крови и даже больше покрывало нижнюю часть тела Эм, и покрывало, на котором она лежала.
Хантер стоял над ней, застыв, а два врача скорой помощи быстро работали.
Лондон стояла в стороне, ее глаза были полны отчаяния. Отстраненно я отметил, что она тоже была вся в крови. Она стекала по ее голове и попадала на лицо. Она даже стекала с ее рук — похоже, что ее одежда была… разорвана?