Эта буквально мимолётная встреча ещё больше растревожила Анну. Она увидела, как похудел Сергей, а его яркие синие глаза, хоть и казались весёлыми, на самом деле прятали тоску. Да и сама Анна изнывала от желания увидеть мужа и хоть на минуту оказаться в его объятиях. Ежедневные бытовые лишения, которые она сносила стоически и даже, казалось, не замечала их, не шли ни в какое сравнение с её тоской по мужу – она просто угасала без него, как пламя свечи, лишенное кислорода.

Однажды она смогла уговорить стражника, охранявшего вход в подземелье где работали каторжники.

- Хорошо, ступайте, сударыня, только ежели что, я тут ни при делах. Скажу, что не заметил, как вы прошмыгнули. И вот, - он протянул Анне свечу, - это поможет вам.

Женщина вошла в низкую дверь с округлым верхом и оказалась в тёмном коридоре, уходящем далеко вперед. Вытянув перед собой руку со свечой, Анна смело двинулась по коридору. Здесь было тепло, хотя наружи стоял уже привычный мороз. Она шла быстро и вдруг позади услышала окрик:

- Стойте!

Кричал офицер, намереваясь не пропустить её в тоннель. Однако Анна не послушалась, а напротив, ускорила шаг и, погасив свечу, потом побежала вперёд. Далеко впереди маячили блестящие точки. Она поняла, что там и работают каторжники. Вскоре, она увидела их на некоторой высоте, взобраться на которую ей было не по силам. Но кто-то из этих людей заметил её и спустил лестницу. Анна вскарабкалась по ней и тот час увидела мужа.

- Серёжа! – позвала, заметив, что он в оковах.

Увидев её, Петрушевский шагнул к ней, и они обнялись.

- Милая! Как ты смогла попасть сюда? – сжав её лицо в ладонях, спросил он с усмешкой, но в его глазах стояли слёзы.

- Просто я соскучилась, - прошептала Анна, тоже не сдерживая слёз.

Их губы встретились. Вокруг были люди, но Анну это не смущало. Она целую вечность шла к этому мгновению и сейчас для неё имел значение только поцелуй мужа. Он целовал жадно и долго, оторвав жену от земли, прижав её к себе. Потом прошептал, глядя ей в глаза:

- Анечка, родная моя! Я молю тебя поберечь себя! Одевайся теплее! Как ты устроилась?

- Всё хорошо! – чуть слукавила она, не желая расстроить его. – Я сняла небольшой домик.

Она провела ладонью по оковам на его кисти.

- Очень больно? – спросила, сквозь слёзы.

- Нет, - он улыбнулся и покачал головой, - Просто неловко, мешает.

- Надо что-то сделать…

- Да что же? Это не так уж страшно!

Они говорили что-то ещё и вдруг он осознал, что на них устремлены десятки глаз. Ещё раз прижавшись к её губам, приказал: