Автор портрета - Elenawatson

Анну всё чаще тревожило состояние здоровья мужа. Особенно тревожили раны, болевшие на каждую смену погоды. Сможет ли он пережить оставшиеся годы каторги? Она старалась, как только могла, улучшить его питание. Покупала у местных мясо – чаще всего это была дикая птица – варила их него бульон и передавала Сергею. При встречах он сетовал:- Милая, ты раскармливаешь меня сверх меры, а сама голодаешь! Посмотри, как ты бледна.- Нисколько! Ты – мужчина, тебе необходимо мясо. А я обойдусь и бульончиком с хлебом, - отшучивалась она.Конец лета 1827 принёс перемены. По завершению строительства в Чите большого острога, власти приняли решение собрать туда декабристов со всех уголков Сибири.

Вид Читы из-под горы. Акварель Бестужева Н.А.Государственный Литературный музей, Москва.

И вот вместе Марией Волконской и Екатериной Трубецкой, проехав на телегах более пяти сотен вёрст, Анна оказалась в Чите. Каторжан повезли на подводах на два дня позже, под усиленной охраной.Место это, тоже глухое, не шло ни в какое сравнение с Благодатским рудником. Селение располагалось на холме, и его со всех сторон окружали горы, большей частью каменистые, но были и поросшие соснами, лиственницами, кедрами. В Читинском остроге было сорок пять домов, церковь и две торговые лавки. Анна, как и другие жёны посадила огород.Она несказанно обрадовалась, что здесь можно было раздобыть кедровые шишки и живицу. Эти средства, вместе со здешним климатом, очень помогли Сергею немного поправить своё здоровье. Но главное – здесь не было рудников! Работали каторжники хоть и в оковах, но на несравненно лёгких трудах – чистили конюшни, летом мели улицы, мололи муку на ручных мельницах. Работа длилась по пять часов в день в два приёма, по своей сути она не только не была вредна, но даже полезна, потому что давала движение. С жёнами заключённые виделись дважды в неделю по три часа. Свидания обычно происходили в просторной комнате и без свидетелей.Анна жила множеством забот и хлопот, сама себе стыдилась признаться, ей не хватало физической близости с мужем. Встречи в застенках, где постоянно был страх появления охранника, давали возможность только обнять друг друга и обменяться скромными поцелуями. Она чувствовала, что Сергей тоже желает её. Но они оба боялись заговорить об этом. Она – из-за своей природной стыдливости боялась смутить его своей откровенностью, он, зная о её скромности, тоже боялся поднимать эту тему. Но проблема лишилась сама собой: с заключённых сняли кандалы и разрешили свидания с жёнами на дому, а ещё через год женщинам разрешили жить с мужьями в остроге.Несколько лет спустя. Петровский завод…« Дорогая тётушка, - писала Анна Марье Фёдоровне, - не могу выразить, как я счастлива. Наш первый раз здесь случился значительно более страстным и жарким, чем наша первая ночь. Мы оба растворились друг в друге и не можем нарадоваться этому состоянию. Я не видела Сергея таким даже в первые месяцы нашего брака. Да, в этом суровом краю, в неволе, оказывается тоже можно быть совершенно счастливыми. Муж для меня – весь мир, я живу ради него. Каждое мгновение моей жизни здесь я ощущаю его любовь и совершенно точно знаю, что составляю свет его жизни.И ещё, любезная тётушка, сообщаю вам радостную весть – скоро вы во второй раз станете бабушкой. Когда я сообщила о своём состоянии Сергею, он долго кружил меня на руках, а теперь трясётся надо мной и не позволяет ничего делать по дому, а дозволяет лишь шить, читать и музицировать».