- Илларионов, у меня для тебя хорошая новость! Ты будешь папой…

Она сделала паузу, посмотрела в Ромкины глаза:

- Не в этот раз!

- Тьфу ты! – выдохнул Ромка и сгреб ее в объятия.

- Радуешься?

- Еще бы! – он со смехом поцеловал Женьку в нос. – Уже не знал, что и думать, если честно. То ли обиделась, то ли жалеешь. А оно, как говорится, «технические причины». Ясно.

- Испугался? – Женька невольно улыбнулась в ответ.

- Что прогуляюсь по семейным граблям? Нет. Я – реалист, и этот вариант просчитал еще вчера. Зато с батей теперь помирюсь, наверное.

- А вы поссорились?

- Не то, чтобы прямо да. Но я его неудачником считал: женился по залету молодым совсем, оттого и не доучился толком. Потом квартиру продолбал. Мы раньше в других условиях жили, но отец решил бизнесом заняться, квартиру заложил. Договор читал невнимательно, и в результате ни жилья, ни денег. Я еще в школе решил, что буду умнее, а сам и с контрактом чуть не влип, и…

Ромка умолк на полуслове и зарылся губами в Женькины волосы:

- Прости, Женечек, несу какой-то бред. Просто не знаю, что нужно говорить в таких случаях.

- Ничего не нужно! – преувеличенно бодро отозвалась Женька. – Все хорошо.

- Да? – он с сомнением заглянул ей в глаза. – Ладно. Наберу, когда приземлимся в Москве.

Потом быстро поцеловал в губы, подхватил чемодан и исчез в коридоре.

Женька несколько минут простояла столбом, бездумно пялясь в закрытую дверь, потом рухнула ничком на кровать и разрыдалась. Слезы текли и текли – неудержимо, безостановочно, и подушка вскоре стала совсем мокрой – хоть выжимай.

Внезапно в дверь снова постучали.

«Кого там принесло не вовремя? – раздраженно подумала Женька. – Не буду открывать!»

Но почему-то встала и щелкнула замком. Это опять был Ромка.

- Так и думал, - вздохнул он, прижимая к себе заплаканную Женьку. – Что ты творишь, Сусанина? Как мне ехать с таким сердцем?