И решила спросить прямо.

- Скажи, как бы тебе хотелось прямо сейчас? – промурлыкала на ухо. – Только честно-пречестно!

Ромка вытащил у нее из волос еще одно перышко и застенчиво улыбнулся:

- Ну, если прям честно… быстро-быстро расслабиться два раза подряд, лучше – три! И поспать…

Он бросил взгляд на настенные часы:

- Хотя бы часик, пока доставка приедет. А потом можно вернуться к твоим любимым вкусняшкам. С параллельной подготовкой к Новому году. Просто тяжело столько сладкого на голодный желудок. И так долго. Может, кто-то умеет абстрагироваться… или еще хрень какая-нибудь, но у меня с тобой не выходит. От твоего брусничного запаха башню сносит, с самолета еще.

Женька широко раскрыла глаза и уставилась на Ромку. Это было как-то совсем-совсем неожиданно! Никто ей такого еще не говорил. Правда, и столько сладкого, как с Ромкой, у нее раньше не было.

- Ромка, прости, я даже не думала! – вырвалось у нее растерянно-виноватое.

- А тебе и не надо о таком думать. Сам разберусь! - Ромка со смехом чмокнул ее в нос. - Не волнуйся, мне все нравится! И сам себя уважаешь, что не одноклеточный какой-нибудь. Хотя если уж совсем честно – в затерянном мире на тебя обиделся. Что кое-кто за мой первый безумно-отчаянный опыт даже волшебного слова не сказал… Эгоистка моя.

- Спасибо! – машинально выдохнула Женька.

- Пожалуйста!! – заржал Ромка, утыкаясь ей в плечо. – Как за бутерброд с колбасой, блин! Я про другое слово вообще-то. Но потом ты плакала, и оно отпустило. Понял, что не специально, просто такая ты и есть. «Однажды, однажды, однажды Жирафа, однажды, однажды свалилась со шкафа, однажды, однажды разбила очки». А без очков ничего не видит. Даже того, кто рядом.

Женьке резко стало не по себе. Очень-очень-очень не по себе!

- Ромка, Ромочка! - она нашла губами его губы, целовала жарко, горячо, с упоением…

Ромка погладил ее по волосам и отвернул голову:

- Сусанина, будь человеком! Не усердствуй. Оно, конечно, дико классно… Но я же обещал держать себя в руках и думать о последствиях. Просто побудь со мной.

Она посмотрела на Ромку и почувствовала уже привычную нежность – пушистую, воздушную, невесомую. Но под этим легким покровом было и нечто другое – серьезное и ответственное.

Женька улыбнулась и прижалась еще крепче.

- Хочешь расслабиться? – с придыханием прошептала на ухо. Ее нежные пальчики побежали по Ромкиным плечам, спине – лаская и легонько массируя. – Так расслабься по-настоящему! Полностью. Зачем над собой издеваться? Помнишь, как в затерянном мире? Или на Тяни-Толкае? Ромка, ты же хочешь так, я знаю…