«За столько времени я подумала про него в первый раз! - пришло в голову удивленное. – И то, что к слову пришлось. Война – лучшее лекарство от любви?»

Привычно мелькнула мысль на заднем фоне, как раз про ночной эпизод с программистами в офисе, что-то в нем было не так! Но Галина так же привычно отмахнулась – надоели эти полу-догадки, полу-подсказки подсознания. Вечно не вовремя.

- Справа, значит? – обрадовалась Лера. – Это потому что наше дело – правое!

Шеф высунулся из окна машины и поднял руку, приветствуя племянника друга. Тот ответил тем же.

Палыч расправил ладонь и опустил вниз, что, очевидно, означало – «стоим на месте, ждем». ЧОПовец-педагог кивнул в ответ, понимая.

Мягко шурша колесами, на площадку перед офисом въехала «бэха» председателя. И припарковалась в теньке у забора.

- Вражеское командование явилось! – хмыкнул директор.

Лера с волнением заглянула ему в глаза:

- Папа, а когда наши ЧОПовцы с чужими драться будут?! Как в игрухе?

- Надеюсь, никогда, - снисходительно улыбнулся Палыч. – Мы с председателем поговорим. И все. Ждем парламентеров.

- Тогда это ненастоящая война! – фыркнула Лера. – Потоптались на месте, языком почесали! В чем смысл этих армий с оружием, если все равно одни разговоры будут?!

- Понимаешь, дочка, - шеф примирительно погладил возмущенную Леру по руке. – Иногда, чтобы тебя просто услышали, нужно, чтобы за спиной была армия. Теперь у нас равенство сил: ни Валентина Игоревича в офис не пустят, ни меня. Пока не договоримся. И ты не права насчет «топтания на месте» - война разная бывает. Про стояние на Угре помнишь?

Лера кивнула и задумалась.

– А в старину, когда силы двух армий были равны, - наконец, выпалила она. – От каждой выходил лучший воин, и они устраивали между собой поединок – кто выиграет, того и армия, считалось, победила!

- Предлагаешь отпинать председателя? – рассмеялся Палыч. – Я – за милую душу! Но, боюсь, он не согласится.

Внезапно в ворота друг за другом въехали еще две машины, и остановились у самой лестницы.

Из одной вальяжно выбрался полный респектабельный джентльмен лет пятидесяти пяти. Несмотря на летнюю жару, на нем был костюм-тройка и цветастый галстук. В руках толстяк держал массивный кожаный портфель.

Из второй машины выскочил худой долговязый парень лет тридцати в белом летнем костюме и с ноутбуком подмышкой.

- Адвокаты пожаловали, - улыбнулся Палыч и обнял Леру: - А твоя правда, дочь, – будет поединок! Кто из адвокатов окажется более ушлым, того сторона и победила.

- Пап, а который наш?