- Наш в белом! - гордо признался шеф.

Лера окинула адвокатов оценивающим взглядом и вздохнула:

- Наш симпатичнее. Но не сильно ли он молодой? Вон какой у председателя дядька конкретный, по лицу видать, что запросто докажет, будто белое – это черное.

- Не бойся, дочь! - усмехнулся Палыч. – За нас сам Игорь Пересветов – восходящая звезда московской юриспруденции! Парень еще ни одного дела не проиграл! Хотя брался за такие, где никто не верил в победу.

- Пересветов? – обрадовалась Лера. - Воин Пересвет вышел за нас на поединок богатырей?! Жаль, что Соломоныч никак не Челубей, Куликовской битвы не получится!

Галина задумалась. Игра в ассоциации была в детстве любимым развлечением. А сейчас давала возможность немного отвлечься, притушить бушующий в крови адреналиновый пожар.

Мозг радостно ухватился за идею: абстрагируя, экстраполируя, прокручивая одновременно с десяток вариантов. И менее через минуту был готов ответ:

- Насчет «никак не Челубей» я бы поспорила! Челубей с тюркского переводится как «юноша из благородного рода», «царевич». А Соломоныч - сын Соломона и…

- Тоже царевич! – весело догадалась Лера, не дав договорить. – Соломон – имя известного царя. Все подходит!

- Фантазерки! – рассмеялся шеф. – Но параллель с Куликовской битвой меня не вдохновляет. Поединок Пересвета с Челубеем окончился ничьей, и воевать пришлось всерьез. Наши хоть и победили, но понесли большие потери.

Адвокаты тем временем обменялись рукопожатием, перебросились парой фраз и отправились в одну из машин.

Толстый Соломоныч, он же Челубей, вытащил из портфеля стопку документов. Храбрый воин Пересвет в белых одеждах распахнул ноутбук.

Галина взглянула на них и ее накрыло: бешенное напряжение, сумасшедший стук сердца, полное ощущение причастности. Словно все волшебным образом перенеслись сквозь время и пространство – туда, на Куликово поле.

Солнце слепило, отражаясь в блеске стали, ветер трепал русские знамена, горячие кони топтали жухлую осеннюю траву. Ветер пах дымом костра, мешаясь с пеплом отдаленных пожарищ. И два великих воина мчались навстречу друг другу, судьбе, смерти. Или бессмертию?

Адвокаты горячо спорили, отчаянно жестикулировали, напряженно молчали глядя друг другу в глаза. Челубей атаковал ксерокопиями учредительных документов. Пересвет, словно щит, выставлял перед собой ноутбук, раскрытый на страничке арбитражного суда.

В машине Палыча все молчали и, затаив дыхание, наблюдали за происходящим.

«Действительно, поединок! – признала Галина. – Реальная драка не на жизнь, а насмерть! Кто же победит? Хотелось бы, конечно, чтобы наш! Но исторические параллели – коварная штука».