А потом поцеловал - жарко, отчаянно, неистово. Словно перед прыжком в пропасть, шагом в неизвестность. Как перед смертью.

И это было невыносимо сладко и пьяняще больно. Ни больше – ни меньше, ни вперед – ни обратно, ни да – ни нет. Будто реально стоишь на краю, на обрыве, и почва под ногами качается, крошится, осыпаясь вниз колючими осколками. Глупо, опасно, бессмысленно. Но и притягательно тоже – тот самый «вкусный» адреналин, Вася не соврал.

Галина, не удержавшись, запустила ладонь под белую футболку. Вроде ничего запредельного: погладила плечи, прошлась по спине, но Васино тело отозвалось такой яркой, огненной волной, что у нее начали гореть подушечки пальцев.

«Чувственный какой! – мелькнуло в голове удивленно-восторженное. – Даже я не настолько. А уж для мужчины…»

Ее пальцы опять побежали вверх, оставляя за собой кипящую, раскаленную дорожку, затем спустились на живот, с наслаждением касаясь того самого вожделенного пресса. Во всех смыслах вожделенного – и себе бы такой, и…

Вася закрыл глаза и с тихим смехом уткнулся в плечо:

- Линка – малинка, ты что творишь? Я же серьезный человек… был. Никогда не думал, что от детских игр может так трясти. А ведь реально трясет - то жар, то холод, то электрический разряд. Понял, ты просто не любишь взрослых мужчин! Хочешь пубертатного подростка без мозгов? Поздравляю, ты близка к цели!

Галина улыбнулась в ответ и сильнее прильнула к нему:

- Да ну их, те мозги. Только голова от них болит.

Вася опять рассмеялся, поймал ее руку, вытащил из-под футболки и прижался губами к ладони:

- Тогда на правах тупого подростка все-таки спрошу. Идиотский вопрос, который давно зарекся задавать, потому что нормального ответа не дождешься. Но верю, что ты - именно ты! - сможешь ответить. Скажи, почему нет? Только, пожалуйста, без банальщины и общих фраз. Строго по сути.

Галина слегка отстранилась и посмотрела в его глаза – карие, лучистые, любимые до невозможности.

«По сути? Хочешь? Да пожалуйста!»

- Потому что ты бегаешь от проблем, вместо того, чтобы разобраться в ситуации. И если вел себя так с другим человеком, то рано или поздно это же повторится со мной.

Рама подъездного окна тихонько всхлипнула, открываясь шире. Ночной ветерок скользнул по разгоряченным лицам, оставляя за собой тонкий аромат розы, приправленный запахами бензина и кошачьей шерсти.

Вася одернул футболку. Его губы были еще влажными и смешно припухшими от страстных поцелуев, но теперь они сложились в язвительную усмешку:

- Когда это я бегал, напомни? Может, сейчас? Далеко убежал, отсюда не видать. Или думаешь, что у меня нет ни принципов, ни характера? Да навалом такого, поделиться могу. И при всем при том я еще здесь. Наверное, это что-то значит?