«Быстро отвечай, дурища, зачем придумала, что у Васьки жена и двое детей?!»

«Потому что у Дениса все именно так! - ехидно ответил внутренний голос. – А ты боишься повторения той истории. Она тебе слишком дорого обошлась».

«В смысле?! – Галина переступила с ноги на ногу и поправила съезжающую с плеча сумочку. – Что я между Денисом и универом выбрала универ? А сейчас между чем выбор – между семьей и карьерой что ли? И мне, получается, дороже карьера? Я – долбанная эгоистка и карьеристка, которой вообще никто не нужен? Так, да?!»

Но внутреннее «я» ответить не успело. Потому что во внешнем мире внезапно что-то плюхнулось на ногу – липкое, холодное, мерзкое. На туфлю уселась огромная пучеглазая жаба и изумленно вытаращилась на Галину.

Галина жаб и лягушек не боялась, и в детстве ловила с мальчишками головастиков, но сейчас…

- А-а-а! – вырвался у нее то ли испуг, то ли возмущение грубым и неожиданным вторжением реальности в виртуальные умопостроения.

Галина дернулась, взмахнув руками, и сбросила с туфли непрошенную гостью обратно в воду. Хендмейдовская сумочка из светло-коричневой кожи слетела с плеча и плюхнулась вслед за земноводной – аккуратно в центр пруда, между торчащей над поверхностью железякой и заиленной веткой дерева.

«Мамочки! – похолодело все внутри. – Там же паспорт!!»

Галина перегнулась через перила и посмотрела вниз:

«Нет, отсюда не достать – высоко!»

Она сбежала с мостика и подошла к краю воды. Сумочка безмятежно качалась на зеленой глади, как суровый фрегат на просторах океана. Галина оглянулась в поисках длинной палки-шеста, но ничего подходящего рядом не наблюдалось.

«Придется лезть в воду, - поняла она. – Пруд обмелевший, заиленный, скорее всего, его можно пройти вброд».

Галина задрала сарафанчик как можно выше, так, что его нижний край еле-еле прикрывал трусики, и осторожно попробовала воду ногой. Та оказалась теплой, почти горячей и какой-то липкой.

- Купаться надумала что ли? – раздался прямо за спиной задумчивый голос. – Не советую. Здесь глубина в мой рост, если не больше, на дне острые железки и битое стекло.

Галина резко обернулась. Аллигатор стоял совсем близко и бесцеремонно разглядывал ее ноги.

«А у меня они белые, словно у утопленницы, - с ужасом подумала она. – Разгар лета, а я еще ни разу не загорала! И на бедрах целлюлит. Жуткий!»

И, покраснев, немного опустила подол сарафана.

- У меня сумка в пруд упала, - не решаясь со стыда встретиться взглядом с Аллигатором, жалобным голосом призналась она. – С паспортом.

- Оригинальничаешь? – хмыкнул он, еще на миг задерживая взгляд на ее коленях. – По традиции его перед ЗАГСом жевать нужно, а ты утопить решила.