Светлый фон
- Ваш заказ, - деловито произнес один из них, суя Ваське под нос накладную и ручку. – Ящик водки и два ящика пива. Распишитесь.

- Во, Светлый, лось с электроприводом! – хохотал Васька, ставя в накладной закорючку. – Адреса перепутал! Это он себе заказал. Сказал, что будет весь день продолжать, ибо трамваи только для девушек. Не знаю, что это значит, но придется ему обойтись йогуртами с ромашковым чаем!

- Во, Светлый, лось с электроприводом! – хохотал Васька, ставя в накладной закорючку. – Адреса перепутал! Это он себе заказал. Сказал, что будет весь день продолжать, ибо трамваи только для девушек. Не знаю, что это значит, но придется ему обойтись йогуртами с ромашковым чаем!

Галина тоже рассмеялась, но потом испуганно посмотрела на Ваську:

Галина тоже рассмеялась, но потом испуганно посмотрела на Ваську:

- А что мне с этим счастьем делать-то?!

- А что мне с этим счастьем делать-то?!

- Похоже, совсем без традиций не получится, - мужественно признал он. – Но Светлого приглашать не буду.

- Похоже, совсем без традиций не получится, - мужественно признал он. – Но Светлого приглашать не буду.

- Почему? Ты же сказал, что он хороший мужик, достойный?

- Почему? Ты же сказал, что он хороший мужик, достойный?

- Потому, что он не придет, - пояснил Васька, глядя куда-то в сторону. – И потому, что я его понял. Да, достойный. Еще и сильный, чертяка. Но не мазохист. Ни разу.

- Потому, что он не придет, - пояснил Васька, глядя куда-то в сторону. – И потому, что я его понял. Да, достойный. Еще и сильный, чертяка. Но не мазохист. Ни разу.

- Вась, ты о чем? – непонимающе заглянула она в глаза.

- Вась, ты о чем? – непонимающе заглянула она в глаза.

- Да так… ни о чем, - отмахнулся он и вдруг посмотрел на ее халатик: - А вот я, похоже, мазохист. Махровый.

- Да так… ни о чем, - отмахнулся он и вдруг посмотрел на ее халатик: - А вот я, похоже, мазохист. Махровый.

Васькины пальцы легли на верхнюю пуговицу откровенного одеяния.

Васькины пальцы легли на верхнюю пуговицу откровенного одеяния.

- Ответная любезность будет? – горячо прошептал он.