— А к чему такая спешка со свадьбой?

— Разве это спешка?

— Сколько вы знакомы?

— Ну… полтора месяца.

— Мало, — коротко бросает он.

— А вы сколько были знакомы с Татьяной Ивановной, прежде чем она начала нюхать краску?

Олег Григорьевич бросает на меня быстрый оценивающий взгляд.

— Вижу, ты дерзкий.

— Есть немного. Извините. Не мое дело.

— Дерзость — это неплохо, — задумчиво произносит он. — Вялые хлюпики нам не нужны.

— Вам нужен я!

— Докажи.

— Я нормально зарабатываю, у меня своя компания. Финансовое и прочее благополучие я гарантирую.

— Что ты мне своими деньгами тычешь? Деньги — это еще не все.

— Не все. Кроме того, я молод, здоров, психически устойчив. Вредных привычек не имею. А, главное, — я очень люблю Юлю и хочу сделать ее счастливой.

— А почему торопишься-то так? Боишься, что сбежит?

— Может, и боюсь, — признаюсь я. — Юлька у нас дама непредсказуемая.

— Есть такое дело. Из дома вон сбежала. Я за тот год поседел весь! Уеду, говорит, сама буду жить, мне уже восемнадцать. Я и по-хорошему, с ней, и по-плохому. Бесполезно. Все равно уехала. Упрямая, зараза. Что хочет, то и творит.

— Есть такое дело, — повторяю я его фразу.

Да… зараза нереально упрямая. Творит, что хочет. Это он еще не знает, как она мне стекла в постель подсыпала. Хотя, если бы узнал причину, сам бы, наверное, меня на битое стекло положил и утрамбовал.