— Надо взять ключ.

— Ну вот еще, за ключом идти.

— Согласен. Не пойдем. Останемся здесь.

— В туалете мы еще этого не делали…

— Сделаем.

— Мишутка…

— Юленька…

— Ты мой уголовник, — шепчу я, задирая его футболку и царапая твердый, как стиральная доска, пресс.

— Нравятся мужчины с темным прошлым? — скалится Медведь.

— Да…

— Возбуждает тюремный запах?

— Очень… Пахнешь ты обалденно. Краской.

— Краской?

Он на секунду замирает.

— А, ну да, в здании же ремонт.

И мы снова набрасываемся друг на друга.

— Хочу чувствовать тебя везде… — шепчу я.

* * *

Мы возвращаемся, немного потрепанные, на ослабевших ногах, но с лоснящимися от счастья лицами. Идем по каким-то коридорам, куда-то сворачиваем, поднимаемся по лестнице.

— Кажется, мы свернули не туда, — Михей останавливается в начале коридора, где свалены стремянки, ведра с красками и прочая ремонтная дребедень.