— М-м-м! Кайф! Какой же это кайф…

Проходит буквально секунда — и соусник мягко выскальзывает из моих рук. Я чувствую, как к моей спине прижимается мощная медвежья грудь. А его ладони перемещают запрещенное лакомство куда-то прочь с моих глаз.

— Ну Миша-а-а! — тяну я.

— У тебя будет изжога.

— Врач сказала, что чуть-чуть можно!

— Чуть-чуть ты съела за завтраком.

— Откуда ты знаешь? Я завтракала без тебя.

Сегодня я ночевала в своей комнате, теперь уже бывшей. В съемной квартире, которую мы с девчонками когда-то сняли втроем, а теперь Соня осталась там одна.

Да, последнюю ночь я провела как положено — вдали он жениха. И замуж выходила из девичьего дома, как советовала моя мама. Под ее присмотром и при активной поддержке любимых подруг, у одной из которых уже очень заметный и очень красивый беременный живот… У меня скоро будет такой же! А пока в моем организме произошли лишь небольшие изменения. В районе груди.

А, ну да. Еще у меня сильно изменились вкусы…

Михей смотрит на Соню.

— Ну что, ела она горчицу на завтрак?

— Ну…

Подруга не хочет меня сдавать.

— Да ладно! Я ее знаю. По-любому, намазала зефирку горчицей и съела.

— Не зефирку. Зефирки не было! — жалуюсь я. — Пришлось сделать бутерброд из горчицы и ободранной конфеты “Птичье молоко”.

— Ободранной? — переспрашивает Михей.

— Она ободрала с нее шоколад, — объясняет Соня.

— Ты моя извращенка!

Теперь я чувствую Михея не только спиной. Он прижимается ко мне всем телом. Вдавливается в меня и как будто даже проникает под кожу.