Я удивленно моргнула, узнав себя в красивом белом платье и фате, смеющуюся, когда мужчина целовал меня в щеку. Офицер показал на следующую фотографию, и я отчетливо увидела его лицо. Это был тот же день, день нашей свадьбы, его рука обвилась вокруг моей талии, и он прижимал меня к себе. Он был высоким, с глазами, в которых светилось обожание, его голова была выбрита, а лицо было красивым и полным жизни. Но я не знала его. Девушка на той фотографии тоже была незнакомкой. Я не была чьей-то женой.

Я не чья-то жена.

— Это ваш муж, Уинтер. Он здесь и ждет встречи с вами. Он сказал, что вас зовут Саша Эрнандес. Вы поженились три года назад. Он попросил меня передать вам это, — она полезла в карман и протянула простое золотое кольцо с выгравированным на внутренней стороне словом «навсегда». — Ты узнаешь его?

Я покачала головой, отстраняясь от него, отвергая его всеми фибрами своего существа. Паника поднялась в моей груди и сковала горло. Я пыталась рационально объяснить то, что видела, но все было на виду. И что хуже всего, я не могла отрицать тупое, звенящее ощущение в затылке, которое говорило, что я узнаю это кольцо. Что если я возьму его в руки и надену на палец, оно идеально подойдет.

Я продолжала качать головой, отказываясь от этой жизни. Я не могла быть замужем. Я была с Николи. За все время, что я провела, представляя, как мать, отец, братья и сестры или друзья скучают по мне, я никогда не думала об этом. Потому что мое сердце принадлежало Николи так основательно, что просто не могло быть и речи о том, чтобы я была связана с кем-то еще. Если я была замужем, почему я не чувствовала этой пустоты в груди, почему я не тосковала по мужу, даже если потеряла воспоминания о нем? Но потом я подумала о пустоте, которую я ощущала с Пятеркой, и подумала, не может ли это быть связано с этим. Знало ли мое тело все это время? Неужели мое сердце стало пустотным из-за него?

Я отогнала эти мысли, не позволяя им поселиться в моей голове. Потому что я никак не могла испытывать такие чувства к кому-то, кроме Николи. Он поглотил все мое сердце. Он был единственным, кто заполнил его, кто дал мне что-то, ради чего я вновь смогла жить, кто избавил меня от пустоты. Для меня не могло быть никого другого, кроме него.

— Я понимаю, что это очень тяжело, — нахмурившись, сказала Ловетт. — Но сейчас вам нужно побыть со своими близкими. Возможно, встреча с мужем поможет вам освежить память?

Я плотно сжала губы и начала писать на бумаге. Что насчет Николи? Вы собираетесь освободить его?