Последние девять месяцев Николь только и делала, что перебирала в уме различные имена, пробуя их на слух. А последние шесть недель изводила сестру, заставляя сравнивать, отклонять или принимать то или иное имя.

— И зачем только я разрешила тебе поселиться у меня! — притворно вздыхала Мари. — Рожала бы себе в Марселе, и пусть бы Патрик ломал себе голову над столь неразрешимой проблемой!

— С тобой мне спокойнее: как-никак ты мамаша со стажем, — отвечала Николь…

— Виолетт Перрен. Что ты на это скажешь?

— Виолетт. Фиалка. — Патрик произнес имя вслух. — Звучит красиво. А если она будет похожа на женщин из рода Оже, — на что я очень надеюсь, — то, вероятно, и внешне будет просто ослепительна.

— Скажи, а как дела у Мари, — спросила Николь.

— Сегодня ночью твоя сестра родила мальчика, — ответил Патрик. — Я его еще не видел, но Огюст просто лопается от гордости, когда рассказывает о нем. А рассказывает он вот уже пять часов подряд.

— Как, он не уехал домой? — удивилась Николь.

— Он и Жан-Батист не оставили меня в столь важный момент моей жизни. И я им очень за это благодарен. Никогда не думал, что могу так волноваться!

Патрик посмотрел на маленького человечка, лежащего у него на руках. Наконец-то у меня есть настоящая семья, подумал он. Больше мне ничего не нужно. Патрик Перрен получил все, что хотел.

1

1

Он еще не знал, что скажет, когда перед ним откроется дверь.

В свои тридцать два года Патрик Перрен обладал завидной выдержкой и редко давал волю эмоциям. Судьбе не часто удавалось связать его по рукам и ногам так, чтобы он не мог сдвинуться с места.

Он всегда верил в свои силы, считал, что способен справиться с любой проблемой, возникшей на жизненном пути. Общительный, интеллигентный, самоуверенный Патрик втайне гордился тем, что способен держать себя в руках практически в любой ситуации.

Но сейчас, стоя перед парадной дверью дома, к которому только что подъехал, он не знал, как отнесется к его появлению живущий здесь человек. Во время полета из Марселя сюда, в Амьен, он то и дело вынимал из кармана пиджака фотографию, которую получил вместе с письмом. И вот он держал палец на кнопке звонка и не решался нажать.

Патрик отлично помнил, какие чувства охватили его, когда снимок выпорхнул из конверта на стол. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы события полугодовой давности вновь предстали перед его мысленным взором, отдаваясь болью в сердце. Удивительно, как он смог вынести все, что произошло тогда.

Прочитав письмо, он тотчас же бросил все дела и преодолел расстояние более чем в семьсот километров, и только ради того чтобы еще раз увидеть мадемуазель, изображенную на снимке.