— Да, я знаю. — Николь спокойно улыбнулась. Она где-то вычитала, что мужчина не может сделать женщине ничего плохого, если в ее душе нет ни капли страха. — Кто вам нужен?

— Мари Дюпре… Вернее, Мари Барбе, — поправился Патрик, вспомнив, что та снова вышла замуж. Его язык был не гибче кирпича. И куда только девался велеречивый, преуспевающий владелец клуба и отеля, каковым Патрик Перрен, собственно, и являлся? — Вообще-то я приехал повидать Одетт, — добавил он.

Николь нахмурилась. Если мужчина знаком с ее сестрой, почему та никогда не упоминала о нем? Подобного красавца трудно забыть.

— Одетт начнет назначать свидания лет через шестнадцать. — Она прищурилась, как будто это могло помочь ей лучше разобраться в личности незнакомца. — Кто вы такой?

— Я Патрик Перрен, — улыбнулся он. — Временный отец Одетт.

Лицо девушки сразу же засияло подобно рождественской елке. Подозрительность в глазах сменилось радостным блеском. Патрик не мог бы с уверенностью сказать, какое выражение лица ему больше нравится. Или какое он находит более привлекательным. Он поймал себя на мысли, что незнакомка могла бы излучать сексуальность, даже будучи облаченной в рыцарские доспехи.

Овдовевший владелец клуба в Марселе! Разумеется, Мари упоминала об этом человеке.

— Да, конечно! — воскликнула Николь. — Сестра говорила о вас. Я Николь, ее сестра. — Девушка схватила руку Патрика и пожала ее, затем буквально втащила в дом. — Входите, пожалуйста.

Идя следом за Николь, Перрен прилагал неимоверные усилия, чтобы не смотреть на ее ноги. Соблазн усиливался еще и тем, что полы халата все время расходились. Но Патрик благовоспитанно старался смотреть исключительно на полотенце, которым была обмотана голова Николь. Все же ему удалось заметить, что таких красивых ног ему не доводилось видеть никогда в жизни.

Патрик удивлялся тому впечатлению, которое девушка произвела на него. Как владелец клуба «Замок Иф», он по несколько раз в день видел танцовщиц, едва прикрытых блестящими лоскутками ткани. И относился к ним как к служащим заведения, не более того. Он никогда не засматривался на них. Слишком откровенная демонстрация прелестей женского тела его не привлекала.

Хотя на сестре Мари ткани было гораздо больше, чем на танцовщицах, Патрик чувствовал некоторую неловкость. Он считал, что не должен находиться наедине с особой женского пола, когда та в подобном виде. Но Николь, казалось, не придавала этому значения.

Засунув руки в карманы брюк, Патрик обвел взглядом гостиную и спросил:

— Мари здесь?

— Нет, в ресторане, — последовал ответ.