Но, видимо, наша с Помпеем связь была глубже, чем мне когда-то казалось, потому что после этих слов я отчетливо увидела перед собой обычного парня, которого дерьмово воспитала сама жизнь, и мое сердце в очередной раз дрогнуло. Он — не такой, как Империя, и никогда таким рассудительным не будет. И меня он воспитывал так, как умел. Мягко говоря, отстойно, но я всегда была сыта, одета и спала в теплой постели. Мой дядя и этого не сумел предоставить и ценил лишь до того момента, пока не понял, что с меня не взять ни гроша.

— Ты… — я прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-то слишком уж хорошее для него. Нельзя размягчать свое сердце настолько, даже на секундочку. — Я подумаю над тем, что ты сказал, Помпей, а сейчас мы должны собираться на самолет.

— Мелисса. — его голос изменился. До этого он был даже с намеком на мягкие нотки, но теперь они пропали, и Помпей поднял голову, посмотрев мне в глаза так же жестко и пронзительно, как и всегда. — Исполни мою просьбу и останься дома.

— Ты не слишком ли много попросил за последние несколько минут, Помпей?

Он на руках приподнялся и скользнул выше, оказываясь напротив моего лица. Я нахмурилась, почувствовав, как его дыхание коснулось моих губ.

— Нет. Пока только это.

— Помпей. Это не то, что можно решить силой. — я старалась контролировать дыхание, которое начало сбиваться. От ощущения сильного тела альфы, находящегося в сантиметрах от меня, по коже пробежало знакомое покалывание.

— Я и не собираюсь это решать силой.

— И я не договорила. Я наследница Стороны Веста, и не могу спрятаться дома от того, что происходит.

— А я — твой альфа. — его взгляд скользнул вниз, на мои губы. — На этом можно поставить точку.

— Однако…

Я замолчала, когда он придвинулся еще ближе, замерев в миллиметре от того, чтобы мы коснулись губами. Мое сердце быстро забилось, и руки будто бы потеряли силы держать меня.

— Помпей. — предостерегла я его, но вышло очень тихо. Еще одно едва заметное движение — и наше дыхание смешалось, а я ощутила, как он прикоснулся к моим губам. Медленно поцеловав сначала нижнюю, а потом верхнюю, и не встретив моего сопротивления, альфа альфа подался вперед, углубляя поцелуй, и подхватывая меня за талию свободной рукой.

— Это у тебя получается лучше. — прошептала я, когда он прервался, открыв глаза и наблюдая за моим порозовевшим от волнения лицом. — Твой язык менее грубый, чем все остальное.

— Хочешь, чтобы я отлизал тебе?

Не выдержав, я ударила его со всей силы по плечу, отталкивая и выбираясь из-под его тела. Придурок. Черт, да почему я все время ведусь на его тело и его слова? Он же как был, так и остается грубым животным.