— Хочешь поговорить — тогда сядь рядом. Так я буду тебя лучше слышать. — остановил меня на полпути голос альфы и я повернулась к нему.

— Ты что, глухой?

— Я только что с самолета. Уши закладывает.

Какая дурацкая ложь. Мне хотелось закатить глаза, но спорить с ним — все равно что биться об стену головой. Лучше оставлю силы на более важные вещи. Поэтому я подошла к кровати и села на краешек, посмотрев на альфу. Он расслабленно лежал с закрытыми глазами.

— Так что ты делал?

Он приоткрыл глаза, а затем, протянув руку, в секунду затащил мое тело на себя. Я ткнулась носом ему в грудь и едва успела придержать полотенце, почти соскользнувшее вниз.

— Помпей! — черт. На мне не было нижнего белья и полотенце немного задралось в такой позе. Не было ничего видно, но я сидела голой попой на альфе, а он крепко держал мое запястье, не желая отпускать. — Я без нижнего белья, а ты в уличной одежде. Это…

— Я принял душ, прилетев и успел переодеться, прежде чем зайти к тебе. Та одежда была немного в крови. — перебил меня альфа, и его взгляд скользнул вниз, на мои голые ноги. — Ты правда без белья?

— В смысле — в крови? Что случилось? — я завозилась, пытаясь подтолкнуть ткань под себя, и внезапно почувствовала, как пальцы Помпея легли на мое бедро и скользнули выше. Хотя я только что вышла из душа, они казались очень горячими.

— Ты не ответила.

— Ты тоже. — я схватила его руку, останавливая.

— Я первый задал вопрос.

— Твой вопрос глупый, мой более важен сейчас.

Помпей усмехнулся, и я почувствовала, как сжалась его рука на бедре, а затем она подтолкнула меня съехать ниже, и я округлила глаза, дернувшись и почувствовав под собой нечто твердое.

— Да что ты делаешь?

— Так и быть. Расскажу тебе все первым, но если ты разденешь меня. Тупо лежать на кровати в одежде.

— Помпей!

— Мы можем с тобой спорить бесконечно. Проще прийти к какому-то компромиссу.

— Черт с тобой, идиот. — нервно зарычала я и потянулась к пуговицам на его рубашке. Хорошо. Ладно. В конце концов, то, что я сейчас чувствую под задницей, я уже не раз видела и трогала, и оно даже было во мне. Я могу игнорировать это, пока у меня нет течки.

Наверное, могу. Потому что мое сердце билось так быстро и лихорадочно, пока я смотрела, как мои пальцы расстегивают рубашку, открывая передо мной тело альфы. С каждым ударом в груди, мое лицо пылало все сильнее и сильнее. Когда я дошла до пресса, на котором был четко очерчен каждый кубик мышцы, мне пришлось прикрыть глаза, прежде чем продолжить, а потом я вспомнила об уговоре.