Я уставилась на него, не зная, что сказать. Просто нечто внутри будто оцепенело перед этим человеком, и мой голос перестал работать.

— Если в таком случае мы что-то предпримем, это и впрямь может вызвать огромное неодобрение. Вы создадите прецедент, после чего Эйдан Дагер станет не единственным, кто рискнет оставить себе омегу. Вы понимаете, что этого мы не можем допустить?

— И как же? — выдохнула я. — Вы сами сказали, что не можете ничего с этим сделать.

— Разве? — он улыбнулся. — Просто избавим вас от истинности. Что вы сможете поделать, если останетесь одна?

— Это невозможно.

— Миссис Мелисса, с чего бы? Думаете, вы первые омега и альфа, которые получили подобную метку? — его рука в черной перчатке обхватила мою, с меткой, и прижала ее к подлокотнику кресла. Как бы я не пыталась вырваться — Цезарь не отпускал меня. — Вам недоступны некоторые вещи, но государство может сделать все, что угодно с вашим организмом. Убрать метку, запустить течку, остановить ее.

— Прекратите. — я в панике попыталась ударить его. Вскочить с кресла, вырваться и убежать. Надо было привлечь внимание, чтобы хоть кто-то это увидел и, возможно, остановил этого ублюдка… Но Цезарь внезапно жестко схватил меня за волосы, отбросив обратно на спинку кресла и наклонившись ко мне. Белая рубашка натянулась на его мышцах, и до меня донесся запах его одеколона. Такой тяжелый и липкий.

— Успокойся, омега. — тихо сказал он мне на ухо. Я почувствовала, что начинаю дрожать от страха перед этим человеком, и даже боль от укола иглой показалась мне чем-то отдаленным. — Когда твой альфа умрет, я лично проконтролирую процесс суда. Тебя изымут, но ты не отправишься к другим омегам. Я заберу тебя себе. Мне хочется послушать, как ты выживала на улицах все это время.

Он опустил взгляд на мой живот и я похолодела.

— А от этого я избавлюсь. Не переживай. Твое тело не должно быть испорчено.

Он резко отпустил меня, а я рванула вперед, но ноги ослабли и я упала на пол перед этими людьми. Подняв трясущуюся руку перед своими глазами я увидела, как темнеет наша с Помпеем метка.

Дверь внезапно распахнулась и я хотела было закричать, чтобы мне кто-то помог, но подняв голову, встретилась с равнодушным взглядам другого служащего.

— На него не действуют транквилизаторы. — произнес он, обращаясь к Цезарю. Тот достал из пачки сигарету и спокойно пытался прикурить. — Он остается в сознании и сопротивляется. Если превысим еще дозу — то может умереть.

— Это уже неважно. — произнес Цезарь, выпуская в мою сторону дым. — Выруби его и отвези их обоих куда-нибудь подальше, где не сразу найдут.